Граф, прищурив глаза, молча наблюдал, попивая свой кофе.

— Это наша кухарка Женуария, — первой представила Ливия полную смуглую женщину с широкой приятной улыбкой."

"— Здравствуйте, мэлл. Обязательно попробуйте вон те блинчики, куда я запихала побольше клубники. С утра надо побаловать себя чем-нибудь вкусным и полезным, тогда и день хорошо пройдет, — плавной речью, нараспев сказала она.

— Спасибо, Женуария, я еще от вашей вчерашней чесночной пасты и хлеба не отошла, давно так вкусно не ела. Каждое блюдо — шедевр. Боюсь, если так дальше пойдет, перестану влезать в дверной проем.

Женуария довольно засмеялась:

— Вам еще далеко до этого. Есть куда стремиться. Немного прибавить будет нелишне, правда, граф? — повернулась она с улыбкой к нему.

— Женуария, вы моей смерти хотите? Любой мой ответ вызовет волну возмущения. Если соглашусь с вами, желая, чтобы Имма не переживала насчет лишнего веса и с удовольствием поглощала ваши вкусности, она обвинит меня в том, что я считаю ее непривлекательно худой. А это не так. Если поддержу Имму, сказав, что она прекрасно сейчас выглядит, вы извратите мои слова, поняв их как намек, что Имма толстая и ей пора худеть. Так что увольте, — вскинул он в наигранном испуге руки, — мне легче изобрести магопед, чем изловчиться сказать женщине комплимент так, чтобы она не обиделась.

Граф рассмеялся, и мы все вслед за ним. Я весело посматривала на него поверх чашки с кофе. Возможно, не будь тут так людно, я бы ответила ему на это. Но нашу дружескую пикировку скудные умы могут посчитать за флирт, и пойдут гулять дальше сплетни о нашем романе, поэтому я промолчала.

Дальше мне представили остальных слуг. Приветливые милые люди, среди которых выделялся удивительно длинными усами садовник Флоринус, строго глядел добрейший дядюшка Бурумбус, которого назвали плотником, но я так поняла, что он выполняет всю хозяйственную мужскую работу по дому, и две горничные. Одна, упомянутая вчера Ливией Зоршулла, была скромной девушкой с серьезным лицом, на котором между бровями залегла глубокая складка. Казалось, она всегда чем-то озабочена и ее гложут хмурые мысли. Вторая, Пипетта, в противоположность ей, все время скалила рот в широкой улыбке и глупо хихикала. Она так открыто кокетничала с графом, вертясь около него и стреляя глазками, что мне даже стало неловко за девушку. Я пыталась понять, между ними было что-то, что дает ей право так развязно себя вести, или она просто такая недалекая и не понимает необходимость соблюдения дистанции?

Я попросила передать привет Надине и поторопила графа на выход.

К моему удивлению, он отправился вместе со мной на фабрику.

— Мэллорд, вы куда? — осторожно покосилась я на него.