Бонборино перевел на меня сочувственный взгляд и также щедро плеснул мне в кофе ликера. Я не стала отказываться. Наверное, ароматно пахнущий ликер скрасит мне ожидание, когда профессор выскажется о наболевшем.

После ухода профессора я решила задержаться. К этому времени я уже выпила три чашечки кофе с ликером. Мне очень понравилось, настроение заметно поднялось, и я решила, что, чем возвращаться в графский особняк и наблюдать, как Дроздонелла кокетничает с графом, я лучше посижу тут, расслаблюсь и… выпью-ка еще ликерчика. Уже без кофе. Или лучше наливочки? Или вина?

Пока решала, прислушалась и присмотрелась к происходящему в кафе.

Все только и делали, что обсуждали странное поведение тетушки Нуттеллы.

Я доедала вчерашнее пирожное — от того, что края бисквита немного подсохли, оно не стало хуже, и слушала тетушку Амарэтту, которая рассказывала историю каждому новому посетителю:

— Даже розы выкопала, представляете? Выкопала, корни отряхнула и теперь просеивает землю через сито!

— Какое сито? — уточнил дядюшка Бонборино.

— Обычное, для муки. Клумба, конечно, у нее маленькая, но если всю просеивать, это недели не хватит.

Ах, бедная Нуттелла. И молчит! Я ей — «что случилось, дорогая?» А она головой тряхнула и опять за сито.

— Знаете, я и раньше за ней странности замечала, — сообщила одна из кумушек. — То пройдет мимо, не поздоровается, то что-то бубнит себе под нос.

Дядюшка Бонборино сердито посмотрел на кумушку и с особой тщательностью продолжил протирать бокалы. Я задумалась. Никаких странностей за Нуттеллой я не видела, зато давно обратила внимание на ее очки: большие, с толстыми стеклами.

— Уверена, в тот день, когда она с вами не поздоровалась, она вас не узнала, — заметила я.

 — Забыла очки, вот и не разглядела в толпе знакомее лицо.

— И ничего она не бубнит, — добавил дядюшка Бонборино. — Напевает себе под нос; я, между прочим, тоже так люблю.

Симпатичная девушка за соседним столиком отложила змеевик:

— Может, она очень волнуется, поэтому и не разговаривает? Принести ей чашечку кофе или горячий шоколад, тогда и объяснит свое поведение.

С шоколадом к тетушке Нуттелле собралась идти целая делегация, но дядюшка Бонборино остудил особо горячие головы:

— Человеку плохо, а мы толпой припремся.

Пусть кто-то один сходит.

Тетушка Амарэтта поправила прическу, стряхнула с пышной груди крошки от песочной корзиночки и взяла приготовленный поднос с большой чашкой горячего шоколада, стаканом воды и тарелочкой с сырными завитками. Торжественно и осторожно держа его перед собой, она вышла из кафе.

Я еще не определилась с выбором, когда тетушка Амарэтта вернулась. С пустым подносом.

— Бедная, бедная моя курочка! — сообщила она и плюхнулась на ближайший стул.