— Миллион тинов — раз! Миллион тинов — два! Миллион тинов — три! Мэлл Имма, вы победили. Дом ваш.

— Ура! — обрадовалась я. — Здорово. Я вас всех приглашаю к себе домой, в ту самую комнату для сладкоежек, мне не жалко.

— А как мы в нее попадем? — спросил граф.

— Элли нам нарисует этот дом, сад, птичек, пруд с рыбками и комнату со сладостями. Да, Элли? — обратилась я к девочке.

— А что там рисовать? Вы и сами все видите, — обвела она вокруг руками. — Папочка, я продала наш дом!

Наступила долгая немая пауза. А потом я, в который раз за это утро, расхохоталась. Граф обиженно, с упреком посмотрел на меня, театрально вздохнул и уточнил:

— Элли, а мы можем повторить торги?

— Нет, пап.

Что продано, то продано, — развела малышка руками.

— В любом случае у меня нет такой суммы, так что сделка аннулируется, спите спокойно, граф. А где все-таки комната для сладкоежек?

— Это же кухня, мэлл Имма! — укоризненно посмотрела на меня Элли. — Там всегда полно сладостей.

— А-а-а… — протянула я.

— Знаешь, дочка, ты все-таки в следующий раз продавай что-то чужое, чтобы не жалко было, — посоветовал граф, который никак не мог прийти в себя от коварства дочери.

Мы с Элли захихикали в ладошку. Наше веселье прервало появление Памелы. Она прибежала, стала обниматься с отцом и сестрой, плюхнулась к ней в «гнездо» и раздавила яйца.

Начался ор, плач, разборки.

— Ты убила моих птенцов! — обвиняла Элли Памелу со слезами на глазах."

"— Элли, ты бы их все равно не высидела, — укорил ее отец.

— Так, Пэм уже дома, значит, время обеда и приема лекарств, — хлопнула я в ладоши, прекращая этот гам.

Отец схватил все еще возмущающуюся проступком сестры и несправедливостью черствых взрослых Элли и понес в дом.

А я утешала Пэм, которая пострадала ни за что ни про что, объясняя ей про игру в птицу и стряхивая прилипшую скорлупу с платья.

Глава 40

ВОЛНИТЕЛЬНЫЙ УЖИН

Вечером мы в волнении ждали ужина с друзьями Камиллы. Ну, то есть граф волновался, а я переживала за его реакцию и уговаривала, прежде чем что-то сделать и сказать, набрать в рот воды и сосчитать до ста.

— Этот ужин служит тому, чтобы с Камиллой сблизиться, а не отдалиться еще больше, — напомнила я ему.

Он бросал на меня недовольные взгляды.

Как и все властные мужчины, граф не любил, когда его отчитывали, делали замечания или учили.

С капризничающей Элли, которая возмущалась тем, что столь важное событие произойдет без ее участия, остались Гаврилитта с Зоршуллой, так как Женуария и Ливия были заняты одна ужином, другая сервировкой.

— Это же только первая встреча. Потом друзья Камиллы будут постоянно к нам приходить, — успокоила я девочку.

— Это Дейв, это Альберто, — представила Камилла своих сокурсников, когда они появились в доме.