Что-то решал для себя…

Они постояли так еще несколько мгновений сверля друг друга взглядами, а после кугуар развернулся и ушел, скрылся в ночных джунглях. Вася понял, что он приходил сюда на разведку, и обязательно вернется, чтобы напасть, не сегодня, но в ближайшее время. Он вернулся к костру и разбудил Макара, пришло время смениться на карауле.

- Кугуар приходил, - сообщил Вася.

- Тот самый Кагуна? – Макар сразу сообразил, о чем речь.

- Думаю, да, - Вася пересказал, что видел.

- Значит, думаешь, он вернется?

- Уверен, - убежденно подтвердил Вася, - Только не ночью и не с рассветом.

- А когда?

- Его время – вечерние сумерки. На предыдущего он напал прямо перед закатом.

- Вась, ты уверен?

- Хищники привычек не меняют, - Вася отчаянно зевнул, - Все, я спать.

- Угу, - Макар кивнул, повертел в руках заточенное Васей копье, удовлетворенно хмыкнул, взял другой обожженный ствол, и уже подсаживаясь с новой заготовкой к точильному камню добавил, - Ну, значит и мы будем готовиться…

А утром надсмотрщик, что принес их суточный паек холодного клейкого варева, огорошил еще одной новостью:

- Оззи про вас спрашивал, - бросил небрежно, будто бы между делом, однако парней проняло.

- А ему-то мы как дорогу перешли?

- Если бы вы перешли дорогу Оззи, вас бы уже волокли к Берте, - надсмотрщик показал в усмешке гнилые зубы, но тут же стал серьезным, его глаза сузились в щелки, - Но и в том, что просто спрашивал, ничего хорошего нет. Совсем ничего…

Друзья провожали его взглядами, пока тот не скрылся за деревьями.

- Что-то все сразу навалилось, - Вася недовольно покачал головой, - И сезон дождей, и кугуар этот заклятый, теперь еще и Оззи…

- Валить нам отсюда надо, - раздумчиво протянул Макар."

"- Полностью поддерживаю… - кивнул Аким, и, памятуя, что его шутки из прошлых воспоминаний друзей порой раздражают, тихо себе под нос добавил, - …предыдущего оратора.

Тем не менее день прошел довольно спокойно. Гроза прогромыхала где-то вдали, но вскоре смолка, дождь в этот день так и не пошел. За ночь парни заточили себе каждый по копью, а Аким, дозоривший последним, как и собирался, залепил наконечники глиной и запек ее в углях. Извалявшись в золе, запеченная глина обрела грязно-серый цвет, став совершенно неотличимой от остального точно так же побывавшего в костре древка.

Днем он сооружал навес из подручного материала, беззастенчиво пользуя в том числе и нарубленный Васей и Макаром тростник. В этот раз они опять работали в паре, оставив Акима на берегу одного. Держа измазанные в золе концы вверх, оттолкали свежеизготовленными «шестами» плот от берега дальше обычного. Здесь тростник на самом деле был толще и длиннее, однако имея в руках топоры, затруднений во время рубки они не испытывали.