— Да, Настя, — старался мягче, а все равно как-то грубовато вышло.

— П..привет, — беспокойство в ее голосе заставило мне прибавить шаг. — А ты сейчас где?

— Подхожу уже. Что-то случилось? — в подъезд влетел практически, лифта дожидаться не стал, сразу направился к лестнице.

— Нет…то есть да…

— Настя, говори уже, — рявкнул в трубку, чтобы в себя пришла. Обычно срабатывало. Парадокс какой-то: спокойно с ней говоришь, так она заикаться и тушеваться начинает, а стоит чуть голос повысить, как тут же зубки прорезаются.

— У Миши в группе сегодня карантин объявили, ветрянка.

Я не знаю, болел ли ты… — последняя ее фраза прозвучала, когда я ключ в замочной скважине повернул. Стоило открыть дверь и в нос уже привычно ударил запах еды. Настя меня в коридоре встречала. Глаза испуганные, и телефон все еще к уху прижат. А у меня отлегло, аж ноги задрожали. Пришлось на пуфик, стоящий у двери, опуститься, дыхание перевести. Чуть до инфаркта меня не довела. Ветрянка, блин. Нормально? Я уже наряд вызывать был готов, а она беспокоится о том, болел ли я ветрянкой. Дурдом. И во что моя жизнь превратилась?

— С тобой все нормально? — она подошла ближе и посмотрела на меня неуверенно.

А у меня сил говорить не было, просто притянул ее к себе, рывком усадил на колени и впился в губы. Блядь. Она, конечно, упираться начала, ладошками в грудь толкнулась, только силы у меня больше и опыта тоже.

Целовал ее, как в последний раз, оторваться не мог. Потому что зараза мелкая мне после той ночи устроила бойкот и целибат. Обидел я ее и разве ж я отрицал. Было за что. Заслужил. Не подпускала меня к себе, а я и не настаивал, улыбался только, когда она, краснея взгляд отводила и как огня шарахалась, стоило мне к ней прикоснуться.

Случайно, конечно.

— Ну что ты делаешь, — я расслабился, а она тут же этим воспользовалась, толкнула меня неожиданно и подскочила на ноги. — Я же с тобой поговорить хотела, это ведь серьезно. У Миши в группе двое ребят заболели, он тоже мог заразиться, если ты не болел…

— Болел я, Насть, болел. Десять мне было, как сейчас помню, весь в зеленке тогда ходил, у нас тогда пол детдома в боевом окрасе ходили, — вздохнув шумно, поднялся и снова притянул к себе эту упрямицу. Обнял крепко, вдыхая ее запах.

Наконец-то, бля. И она в ответ меня обняла, своими тоненькими ручками и носов грудь уткнулась. Малютка такая, чуть надавить и сломается.

— Иди тогда руки мой и переодевайся, сейчас есть будем, — выскользнула из моих объятий и тут же исчезла на кухне. Командирша.

На кухне появился, когда, Настя практически закончила накрывать на стол. Мишка уже за столом сидел. Сегодня встречать меня не выбежал, видно, Настя запретила. Мало ли. И что сделать собиралась? Вытолкать меня из собственной квартиры? Смешная.