А потом позвучала фраза, которая практически отправила меня в нокаут.

— Остановка сердца…

«Тук. Тук. Тук» — отдавалось в ушах, заглушая пиканье приборов.

— Завели. Михалыч, поднажми давай.

— Вылезайте, — приказным тоном произнес все тот же парнишка. Я даже двигался на автомате. Помог выгрузить, носился с мертвенно бледным другом. Позади суетились Настя с Мишкой, а я смотрел на неподвижное лицо Феликса, на воротник, фиксирующий область шейного отдела позвоночника, ссадины и запекшуюся на виске кровь и только мог надеяться, что его вытащат.

— Дальше нельзя, — меня остановили у больших серых дверей, за которыми только что скрылась каталка. Обернулся, почувствовав хватку на своем предплечье.

— Все будет хорошо, слышишь, с ним все будет хорошо, — успокаивала меня Настя, а я впервые за много лет не понимал, что делать дальше. Посмотрел на жену, потом на испуганно жавшегося к ней Мишку. Это ведь я должен сейчас их успокаивать.

— Я должен был это предотвратить. Должен был…

— Ты не мог, ты ведь не знал

— Знал, Настя, я знал, что однажды этим закончится, знал и не настоял, — простонал, зарываясь пятерней в шевелюру, отвернулся к стене, сдерживая порыв разнести все вокруг к чертовой матери.

— Прекрати, он бы все равно не послушал.

— Настя, — тихий шепот Миши немного отрезвил. Малец был напуган, он не совсем понимал, что именно произошло, но понимал, что ничего хорошего. — Я хочу туалет, — произнес виновато, а я только головой покачал.

— Я отведу, — взял малыша за руку и повел в сторону уборных.

— Я тоже схожу.

Настя скрылась за первой дверью, я же отвел Мишку дальше. Нужно было отвлечься, не думать, хоть несколько минут не думать о друге, что боролся за жизнь там, на операционном столе. Мы провозились не дольше пяти минут. Я еще не знал, что эти несколько минут будут стоять мне самого дорогого в жизни. Стоя у двери, я наблюдал, как малец тщательно вытирал руки, когда в кармане завибрировал телефон, и по помещению эхом разнесся звонок. Номер не определился.

— Слушаю, — произнес раздраженно, уже через секунду растеряв весь свой пыл и врастая в кафельный пол.

— Ну привет, брат, — голос из прошлого. Голос, который я слышал по ночам в бесконечно преследующих меня кошмарах. Голос восставшего из мертвых. — Узнал?

— Макс, — просипел, чувствуя, как из-под ног уходит почва.

— Как тебе мой подарочек? — рассмеялся тот, чью жизнь я отнял больше десяти лет назад. Призрак из прошлого. — Жаль не сдох сразу, ну ничего, я исправлю, — противный смех вибрацией пронесся по телу, пока я судорожно пытался сообразить, как вообще все это возможно.

— Твоих рук дело? — произнес, уже зная ответ.

— Хороший у него агрегат, тут подкрутить, там подрезать и…

— Мразь.