Была еще кухня без отопления, с какой-то древней газовой плитой (это была меблированная квартира), когда-то роскошная, но теперь продавленная кровать невероятных размеров с ржавыми металлическими шишечками, лоснящийся диван, из которого можно было бы, наверное, мыло варить, протертые ковры и холодная ванная, где в феврале бриться по утрам можно было только в пальто и где собственно ванну можно было принять, лишь предварительно прогрев ее в течение нескольких часов лампами-рефлекторами вроде тех, которые используются на телевидении, чтобы вгонять в пот выступающих.

И это была квартира в одном из самых «приличных» районов Лондона - на Белсайз-парк, и драл с нас за нее лендлорд мистер Штернберг 54 фунта в месяц, не считая «дополнительных за отопление». Как выглядят квартиры в подобных домах на втором и третьем этаже, вы, очевидно, знаете по английским фильмам «Комната буквой «Г» (она почему-то называется «.Угловая комната»), с участием Лесли Кэррон, и «Актер», с участием Кенета Мура (которого почему-то именуют Мор), хотя в этих фильмах речь идет о домах, значительно менее «приличных» и расположенных в гораздо менее приличных районах, какими и являются на самом деле кварталы Паддингтона и Ноттинг-хилл гейта."

"Жилья, видимо, везде не хватает. Не хватает его и в Лондоне. И за этими жалкими квартирками или «бедситтерз» - комнатенками с альковом - охотятся так же, как охотятся за квартирами, наверное, во всем мире. У стендов с маленькими картонками объявлений даже вечерами видишь по нескольку, как правило, молодых людей, которые читают их при тусклом свете уличного фонаря и наспех выписывают адреса с жильем, которое кажется им подходящим. Они наверняка будут возвращаться к этому стенду еще и еще раз и снова обходить «подходящие» адреса и снова возвращаться. Его нелегко найти, это «подходящее жилье» за подходящую цену. Лендлорды знают, что жилья мало, и дерут с нуждающихся три шкуры.

Нет, конечно, не весь Лондон в бегах. Тот факт, что в Лондоне, как и вообще в Англии, многие постройки относятся по времени к концу прошлого или к началу нашего века, означает, между прочим, и то, что здесь уже многое было построено. Национальное богатство не превращалось в этой стране в пепел каждые двадцать лет. И его не надо создавать заново. Оно накапливалось. Жилищная проблема в этих условиях выглядит далеко не так, как в странах, где треть или даже две пятых всего жилья были превращены второй мировой войной в руины. Да и решить ее здесь, видимо, было бы проще, если бы не смотрели на дома с точки зрения действительной и потенциальной недвижимой собственности, которая должна приносить свои проценты ежегодно, хоть трава не расти.