Короткие весла с узкими лопастями тихо погружались в темную воду, которая в неярком свете молодого месяца казалась маслянистой. Со стороны реки город Шательро не имел крепостной стены. Ее заменяли стены домов, в промежутках между которыми были сложенные насухо, каменные кладки высотой метра три. Несколько кладок были полуразрушены. Горожанам лень было идти на берег в обход, ведь ворота со стороны реки были всего одни. Лунного света хватило, чтобы я разглядел одну из «народных троп» и направил к ней лодку, повернув рулевое весло вправо. Лодку мы привезли с собой.

Это была плоскодонка, но побольше, чем та, что мы использовали при захвате замка Ла-Рош-Позе. В нее помещалось восемь человек. Чтобы перевезти отобранных мною бойцов, придется сделать тринадцать ходок. Остальные будут стеречь наших лошадей. Я и еще шесть бойцов высадились на берег, а один погреб вниз по течению. Берег невысокий и глинистый. Наверное, в половодье город подтапливает. Хотя в этой части реки половодий может и не быть. Сильно воняло канализацией. Уверен, что посередине улицы, ведущей к кладке, проложен сток для помоев, который где-то здесь впадает в реку. Может быть, мы сейчас по нему и топчемся, поэтому так воняет. В лесу и на реке отвыкаешь от городских ароматов. Мы присели возле каменной кладки. Жак по прозвищу Оруженосец зажег огонь в масляном фонаре и прикрыл его одеждой так, чтобы свет был виден только с реки ниже по течению. Когда мы устроились поудобнее и затихли, послышался писк и шуршание крыс, которые хозяйничали неподалеку.

Перевозка отряда затянулась на несколько часов. К тому времени часть бойцов успела покемарить. Я разучился спать при первой возможности и в любом месте, а в бытность курсантом умел не хуже этих пацанов.

Помню, как-то зимой занесли меня черти на Молдаванку. Дама продинамила меня, так что остался я ночью на улице. Общественный транспорт не ходил, на такси не было денег, поэтому я зашел в подъезд и между вторым и третьи этажами заснул, сидя на деревянной ступеньке лестницы и прислонившись плечом к теплому радиатору.

Утром меня разбудил дедок с тросточкой, который с трудом протиснулся мимо меня, бормоча завистливо:

— Шоб я так спал!

Когда переправились все, уже начало светать.

Мы перелезли через полуразрушенную кладку и оказались на вымощенной булыжниками улице шириной метра два, посередине которой, как я и предполагал, пролегала сточная канава. Пошли не таясь. Да и не сильно-то затаишься, когда из каждого двора несется собачий лай. Вышли на улицу, ведущую к воротам, и повернули к ним.

Охрана уже знала о нашем приближении. Из расположенной у ворот сторожки вышли двое в маленьких шлемах-черепниках и кожаных жаках, вооруженные короткими копьями.