Ревущего монаха оставили под деревом, на котором он недавно висел, а сами вернулись в город, чтобы подготовиться к походу.

31

Деревня Миребо была большой, десятков на семь дворов. Со стороны леса ее защищала стена высотой метра два с половиной, сложенная из дикого камня. О том, что в деревне расположился отряд бригантов, говорил только табун лошадей голов на тридцать, который пасся на лугу вместе с десятком коз. Присматривали за ними трое мальчишек и две лохматые собачонки. В остальном деревня казалась вымершей.

Из-за каменной стены вышел босой мужчина в латаной рубахе с коротким рукавом и длиной по колени и направился по извилистой тропинке к лесу.

— Приведите его, — приказал я арбалетчикам. — Только аккуратно, без битья.

Сами бывшие крестьяне, они очень любили поиздеваться над деревенскими. С городскими вели себя скромнее. Наверное, надеялись накопить деньжат и стать горожанами.

Крестьянин оказался мужчиной лет тридцати пяти, худой и жилистый. Длинные темно-русые волосы на голове и борода были спутаны. Такое впечатление, что он никогда не расчесывался. Открытые части рук и ног были покрыты серовато-бронзовой смесью загара и грязи.

— Сколько бригантов в деревне? — задал я вопрос.

— А кто их знает! — ответил крестьянин. — Много.

— Сотня? Две? Три? — спросил я по-другому.

— Больше сотни. Может, две, — произнес он и добавил в оправдание: — Не умею я считать.

— Они живут кучно или по несколько человек в каждом доме? — продолжил я допрос.

— По три-четыре человека, но не в каждом доме, — рассказал крестьянин.

— Покажи, в каких, — потребовал я.

— А вы напасть на них хотите? — спросил он.

— Угадал, — ответил я.

— Так, может, это, может, мы сами их, — предложил крестьянин. — Если вы потом грабить нас не будете.

— А кто вам раньше мешал перебить их?! — удивленно поинтересовался я.

— Их товарищи пришли бы и сожгли деревню. А так сочтут делом ваших рук, — ответил он. — Вы заедете утром, оружие и доспехи заберете и отправитесь дальше.

— Я не против, но мне нужен их командир Ортинго, — потребовал я.

— Отдадим, нам он ни к чему! — горько ухмыльнувшись, произнес крестьянин. — Только поклянись, что не будете грабить.

— Клянусь! — перекрестившись, молвил я.

— Приезжайте на рассвете, я вас встречу, — сказал крестьянин на прощанье и пошел в деревню, так и не срубив ничего."

"Я верил ему, но не на все сто процентов. Жизнь меня научила, что предать может любой. Иногда даже вопреки своим интересам. Поэтому оставил пять человек наблюдать за деревней, а с остальными отошел вглубь леса, где на поляне паслись наши лошади. Со мной пришли сюда восемьдесят человек из моего отряда. Остальные охраняли наше имущество в Шательро.