Но кто? Почему этот доброжелатель сбежал из дома, не дождавшись полицейских? Ивашову вдруг стало страшно. По логике выходило, что неизвестный знал, что Сергей придет к Анфисе, и хотел его подставить.

Молодой человек, как рысь, метнулся вниз, опасаясь выходить через ворота, возле которых уже тормозила полицейская машина, он в два счета забрался на забор, собираясь прыгнуть вниз, но потом, тяжело вздохнув, в бессилии сполз на землю. Возле ворот стояла его машина. Незваные (во всяком случае, им) гости быстро открыли ворота, вбежали на участок, сломав пару саженцев, и, ни о чем не спросив, скрутили Сергею руки.

– Подождите! – крикнул он, стараясь высвободиться из крепких объятий полицейских. – Я тут ни при чем! Выслушайте!

Но слушать его никто не стал. Пока два дюжих молодца (два молодца, одинаковые с лица – так назвал их про себя Ивашов) вцепились в него бульдожьей хваткой, остальные ринулись в дом, топча клумбы с пестрыми цветами.

– Трупак на втором этаже! – крикнули им из окна. – Веди этого голубчика в машину.

Один из мучителей Сергея, здоровый, как бык, и краснолицый, толкнул молодого человека в спину:

– Вперед!

Второй, помоложе, но тоже краснолицый и здоровенный, довольно крякнул, как утка:

– Надо же, как повезло! А мы ругаем наших граждан, дескать, не проявляют нужную бдительность.

Беру свои слова назад.

– Я тут ни при чем, – прохрипел Сергей, покорно, как агнец на заклание, идя к полицейской машине. – Анфиса назначила мне свидание.

– За это ты ее и убил! – хмыкнул тот, что постарше. – А про то, что этого не было и тебе полагается адвокат, расскажешь нашему следователю.

– Адвокат мне не нужен, я сам адвокат, – буркнул Ивашов, садясь на заднее сиденье.

Два крепыша поместились рядом с ним, зорко следя, чтобы пленник не сбежал. Через пять минут к ним подошел высокий оперативник средних лет с рыхлым лицом, немного испорченным небольшими шрамами. Вероятно, в юности, желая стать красивым, он что-то делал с прыщами, и теперь от косметических процедур остались следы.

– Я не убивал, – в третий раз повторил Сергей, впрочем, не надеясь, что оперативник ему поверит. И действительно, тот обнажил в усмешке острые, как у хорька, зубы.

– Все так говорят. Мне можешь не исповедоваться. Твое дело будет вести Прокопчук.

Он сразу разберется, кто прав, кто виноват.

Сергей наморщил лоб. Прокопчук, Прокопчук, где-то он слышал эту фамилию… И она не вызвала у него позитивных эмоций. Ах да, точно, это же тот следователь, который обвинял его в отравлении отца.

Ивашов закрыл глаза, выругавшись про себя. Прокопчук, со своей дынеобразной головой, очень обрадуется, когда увидит его у себя в кабинете. Значит, тогда он был прав. Именно Сергей сначала отравил отца, а потом убил его жену. Главное – мотив налицо – наследство.