Оленин достал из стола служебный телефонный справочник, нашел нужную страницу и, придерживая пальцем строчку, чтобы не потерять, набрал номер."

"– Здравия желаю, товарищ полковник. Вас беспокоит областная прокуратура. Старший следователь по особо важным делам Оленин. Извините, у меня к вам есть небольшой вопрос. Вы вчера встречались с Виктором Юрьевичем Гагариным? В какое время? Нет-нет… Я не пытаюсь вмешиваться в ваши оперативные разработки. У нас тут дело об убийстве… Один из участников нападения на таджиков был похож на Гагарина. И свидетели – два таджика – опознали его. Издали видели… Да, он здесь. Минутку.

Оленин выглядел почти испуганным, когда протягивал трубку Доктору Смерть.

– Добрый день, Алексей Алексеевич. Да. Я вынужден был сказать и назвать вас. Никого больше. Это не его ума дело.

Это было уже откровенным оскорблением и унижением следака. Сохатый молча посмеивался.

Оленин снова взял трубку.

– Да, товарищ полковник. Да. Я понял. Спасибо.

Положив трубку, он минуту не мог поднять глаза на собеседника. Наконец сумел взять себя в руки.

– Извини, Доктор.

– Мы можем идти?

– Ты – можешь. А с Дым Дымычем я хочу еще поговорить. У нас есть тема для разговора.

– Он работает у меня телохранителем. Так что, если ты не возражаешь, я поприсутствую и подожду его.

Овчинников хотел что-то возразить, но Николай Сергеевич посмотрел на Сохатого и торопливо сказал:

– Хорошо. Это не большой секрет.

– Слушаю, – Дым Дымыч протянул пустую чашку в сторону капитана. Овчинников вынужденно, как человек вежливый, хотя и не официант, встал и взял чашку. – Налей-ка мне еще…

– Дым Дымыч, чем ты занимался вчера с десяти до одиннадцати? Я знаю, что ты вчера, мягко говоря, пьянствовал. Не сообщишь ли, с кем?

Сохатый молчал долго.

– У тебя есть основания спрашивать меня? Я – подозреваемый?

– Не так, чтобы очень… Но прошу тебя по-дружески мне ответить.

– У меня были гости.

– Феня?

– Нет. Она вчера напилась и весь вечер меня доставала. Пару раз я с ней поговорил, а потом просто перестал брать трубку.

– То есть ты не отвечал вчера вечером на звонки?

– Я не отвечал только на ее звонки.

– Как ты определял…

– Я еще вчера утром поставил себе аппарат с определителем номера. Вовремя.

– А кто был у тебя? Эти люди могут подтвердить?

Сохатый опять выдержал паузу.

– Один – может. Набирай номер…

И он продиктовал цифру за цифрой.

– Кого спросить? – быстрым шепотом сказал Оленин, потому что трубку, похоже, взяли сразу.

– Хавьера.

У Оленина опять округлились глаза.

– Алло. Мне Хавьер нужен… – все же перед уголовными авторитетами он не робел, как перед заместителем начальника областного управления ФСБ и голос звучал хоть и вежливо, но твердо и властно. – Из прокуратуры.