А этот старик…

– Командир, посмотри… – Оленин не успел дочитать все до конца и потому оттягивал время.

– Я должен его знать? – лениво спросил Сохатый.

– Вообще-то нет… На всякий случай…

– Тогда не знаю.

Не хотелось покидать выгодную позицию за дверью. Овчинников взял фотографии и принес Дым Дымычу. Тот посмотрел равнодушно, никак не показав, что видел этого человека с выбитым глазом. Стрелку ему еще не предъявили. И отпечатки пальцев не снимали. Предъявят обвинение, будет разговор. А пока – только явная лень страдающего с похмелья человека.

Оленин его состояние оценил. Прочитав бумагу и снова оттягивая время для принятия решения, самолично принес командиру чашку кофе. После этого сел за стол, убрал в выдвижной ящик пакет и фотографии и положил перед собой руки ладонями вниз. На языке жестов это, должно быть, означает окончание какого-то важного этапа и начало следующего.

– Ну что, ребята… Будем разговаривать серьезно.

Доктор забросил ногу на ногу. Умелый человек с такого положения легко отправит в глубокий нокаут уютно сидящего напротив капитана Овчинникова. Башмаки у Доктора тяжелые. Сохатый незаметно передвинул кобуру ближе к руке.

– Предмет разговора?

– Вчера кто-то устроил бойню в доме на улице Российской. Очень жестоко обошлись с людьми, приехавшими в наш город торговать на базар.

– Слышал уже… – сказал Гагарин.

– Есть два свидетеля, которые видели людей, устроивших это дело.

– И что?

– Доктор, только что, при входе в прокуратуру, тебя опознали как участника нападения. Я думаю, что вы были там оба. Но Дым Дымыча не узнали. А тебя узнали. Слишком ты человек заметный.

– И потому же меня легко спутать с другим таким же заметным человеком. Элементарный закон логики. Когда видят на улице дворняжку, говорят просто – собака. Если видят породистую собаку с характерной внешностью, то называют породу. Вот и все.

Оленин не торопился. Он обрел спокойствие и даже имел желание улыбаться. Заметно было, как он себя сдерживает.

– Тогда скажи мне, где ты находился вчера с десяти вечера до двенадцати ночи.

Доктор откровенно хохотнул.

– Бога ради… В это время я проводил оперативное совещание на конспиративной квартире ФСБ со своими людьми. Их я тебе не назову, потому что тебе их знать не положено, даже если учитывать твою должность. Кстати, совещание проходило в присутствии заместителя начальника областного управления ФСБ полковника Мартынова. Для тебя, я думаю, хватит только одного этого свидетеля.

У Оленина раскрылся рот. Он не сразу смог отойти от окрыливших его надежд – Николай Сергеевич уже почти видел себя сотрудником Интерпола взамен попавшего под суд Гагарина – и спуститься на землю. А потом просто упал на нее.

– И Мартынов подтвердит это?

– Позвони ему.