В эти дворы въехать уже невозможно, транспорт приходится оставлять на улице. Но машина – это шанс, хотя и нет гарантии, что это пожаловал именно таджикский вор в законе. Но по крайней мере присмотреться необходимо.

Сохатый перешел на другую сторону улицы, к частным полуразвалившимся домам, окруженным ветхими заборами. Почти центр города, когда же снесут эти хибары! Даже тротуара приличного рядом нет.

Сердце заколотилось в чуть усиленном ритме, возбужденно, почти радостно, потому что предстояло работать, а свою работу Сохатый любил. И его, кажется, заметили. Впереди показались три фигуры.

Ну и что, что трое. Это не проблема, когда время не терпит. Дым Дымыч уверенно двинулся навстречу. Один из людей был в халате. В халатах обычно ходят таджики. Да и то редко. Азеры же стараются одеваться по-европейски.

Они разговаривают на своем языке и на Дым Дымыча внимания не обращают. Демонстративно не обращают.

– Привет, ребята.

– Здравствуй, братан, – ответил лишь один, молодой."

"И все трое ждут, что скажет прохожий.

– Мужики, у меня вот дело какое. Я тут в гостях был неделю назад. У товарища. Тогда поддатый сильно был, память вот после этого подводит, сейчас дом найти не могу.

– А что за товарищ? Откуда он? Местный?

– Нет. На базаре торгует. Таджик. Долтабаев фамилия. Не знаете?

«Прости, Мирзо…» – мысленно сказал Сохатый. Мирзо Долтабаев служил у него во взводе и погиб при проведении операции. Дым Дымыч сам писал представление о награждении его посмертно орденом Красной Звезды. Сейчас он привел первую же вспомнившуюся ему таджикскую фамилию.

– Нет. Такого не знаем.

– Я тут в один дом сунулся, там азеры живут. Спросил, они вообще о таджиках говорить не хотят.

А я не пойму вашу систему – где азеры, где таджики…

– А кто где дом снимет, тот там и живет. А Долтабаева мы не знаем, – сказал старший из прохожих и двинулся мимо. Остальные шагнули было за ним.

– Подождите, мужики. Я еще примету помню. Там в соседнем доме семечки жарили. Запах был сильный. Не знаете, где это?

– Там где-то пахло… – неопределенно махнул рукой молодой. – Иди, понюхай…

И почему-то остановился прямо против Дым Дымыча. А двое других, пожелавшие сначала уйти, оказались аккуратно за спиной Сохатого.

Маневр был выполнен настолько ловко и ненавязчиво, что менее опытный человек ничего бы и не понял.

Видеть спиной Дым Дымыч не умел. На затылке у него глаз тоже не имелось. И ему остался один вариант для определения ситуации – смотреть в глаза тому, кто перед ним. И он посмотрел. И нужный момент уловил.

Шаг в сторону, и милицейская дубинка рассекла воздух около его плеча, лишь слегка задев рукав куртки. Он ударил назад ногой не глядя и одновременно без замаха нанес удар костяшками пальцев молодому по носу.