Его сын — тоже Костя, талантливый художник и аутист — погиб от руки Симачева.

Кулаев не пытался маскироваться, не закрывал лицо, поэтому попал в поле зрения сразу нескольких больничных видеокамер.

Что конкретно случилось в палате Ричарда, неизвестно, но утром американца обнаружили мертвым. Причина смерти — перелом основания черепа и очаговая травма мозга.

А Кулаев той же ночью улетел в Стамбул. Несмотря на то что на следующий день были намечены похороны его сына.

Я услышала плеск, бросилась прочь из кухни. Ванна полнехонька, вода тонкой струйкой переливается на пол.

Римма, выбрось все это из головы!

Американца ты никогда даже не видела. Над делом работает целая толпа полицейских. Займись собой!

Я очистила кожу скрабом, протерла тоником. Распечатала пакетик с дорогущей французской маской. И в этот момент зазвонил телефон.

Маска, если не использовать ее сразу, безнадежно засохнет. Но вдруг это Паша звонит? Для него я на связи всегда. Живая или мертвая. Красивая или смертельно уставшая.

Однако на определителе значилось: Федор.

"И не ответить ему я тоже не могла. Потому что мне было очень нужно получить второй экземпляр договора.

— Алло, — дружелюбно и уверенно отозвалась я.

— Здравствуйте, Римма. — Его голос был мрачен. — Вы сейчас заняты?

— Э-э… немного. А что?

— Мне нужно, чтобы вы срочно приехали.

Сердце ушло в пятки:

— Что-то случилось — еще?

— Нет. Пока нет. Но мне нужна ваша помощь. Больше просто не к кому обратиться.

Молящие нотки в голосе крутого паркуриста и всегда уверенного в себе старшего брата-надсмотрщика меня напугали.

— Хорошо, — тяжело вздохнула я. — Я смогу быть у вас через пару часов.

— О нет! У меня через полтора — тренировка. Пожалуйста, приезжайте прямо сейчас!

Истинная женщина никогда бы не пожертвовала днем красоты. Но я все-таки сотрудник детективного агентства. Поэтому спросила у Федора адрес. Выдернула затычку из ванной. Выбросила пакет с маской в мусорное ведро.

Цитрамон, по счастью, подействовал, голова прошла. Я твердой рукой замазала синяки под глазами и попыталась нарисовать хотя бы минимальную красоту.

Порадовалась, что строгая дама в зеркале немного (в отличие от меня обычной) походит на мисс Марпл, и выскочила из квартиры.

Федор с Яриком проживали в так называемых «небоскребах» — первых двадцатидвухэтажках, построенных в нашем районе. Дома пусть кирпичные, но считались непрестижными. Во-первых, возводили их в самом начале девяностых — в те времена почти все получалось криво и косо. А во-вторых, две трети жилья в высотках отдали под социалку, и это тоже наложило свой отпечаток на быт жителей. Никакого тебе шлагбаума или клумб во дворе.