Его канал на «Ютьюбе» наконец начал приносить деньги. Знающие люди говорили: главное, что процесс пошел. И очень скоро суммы удвоятся, утроятся, удесятерятся.

Но, хотя мысли и далеко, тренировку вел продуманно, четко. Как самого когда-то дрессировали, так и начинающих паркуристов гонял. Только в отличие от тренеров по гимнастике не матерился и по шее не давал.

Через час Ярик рыдать перестал. Но пересматривать письмо (всего-то восемь минут) по-прежнему продолжал. А еще начал нежно водить пальцем по экрану планшета и робко улыбаться.

Федор почувствовал: напряжение его отпустило.

 Игрушка сработала. С виртуальной Олей Ярику куда проще. Она всегда рядом, всегда смотрит ему в глаза. И никаких отношений строить не надо. Что-то вроде резиновой куклы.

Может, и правильно он сделал, что Римку на поиски балерины отправил.

Шустрая девица. Быстро справилась. Может, ее в ресторан сводить? Покадриться, а заодно и что-нибудь полезное выведать?

Идея показалась здравой. Продолжал тренировку и одновременно размышлял, куда лучше сводить, какими словами озвучить приглашение, какие вопросы задать за ужином. Мысли улетели настолько далеко, что едва успел подстраховать клиента, когда тот неудачно закрутил заднее сальто.

Отругал:

— Куда ты прыгаешь, если разгона нет?!

Чтоб исправить ошибку, велел повторить — раз, второй, третий.

А когда достигли совершенства, посмотрел наконец в сторону Ярика.

Планшет лежал на столе. Но стул брата оказался пуст.

РиммаПосле прогулки в промозглом парке Нурлан снова заботливо растворил передо мной дверь машины, включил музыку (по счастью, не шансон), печку, и мы поехали обратно в Прасковичи.

О делах больше не говорили. Он живо интересовался Москвой.

Спрашивал не про зарплаты или театры (любимая тема провинциалов), но о чисто практических вещах. Сколько — в среднем — народ добирается до работы, чего стоит аренда однушки, можно ли ночью приткнуть машину во дворе и не сопрут ли магнитолу. Я добросовестно отвечала. Сама между делом выведала: Нурлан не женат, живет с родителями, сестрой и племянниками. В «двушке» ужасно тесно (не жаловался, просто констатировал), поэтому он охотно подменяет коллег на сутках — «в дежурке хоть иногда поспать получается».

Когда подъезжали к Прасковичам, уже после семи вечера, позвонил Федор.

Говорил сердито, взвинчено. Потребовал — именно так! — подать ему письмо Ольги. Немедленно. Я начала было упираться, но когда клиент предложил заплатить за то, что я собиралась сделать даром, отказываться не стала. Дождалась денег и немедленно отправила ему звуковой файл."

"Формально заказ был исполнен. Но я не сомневалась: дело аутистов еще долго будет со мной.

Впрочем, думать о нем сейчас мне совсем не хотелось. Горячая рука Нурлана лежала на моем колене.