Я выписал соответствующие медикаменты плюс постельный режим. Второе обязательно. Многочисленные травмы, ушибы. Пара трещин. Ни внутреннего кровотечения, ничего. Хотя снова же, откровенно говоря, когда я увидел Екатерину, готовился к худшему. Выглядела она намного хуже, чем чувствовала себя. Обследовав её, могу сказать, что на ней больше чужой крови было, чем собственной. И это очень хорошо, обнадеживающе. А синяки на лице и с тела… Сойдут. Про чудо-мази из ваших лабораторий клиники могут только мечтать.

Намёк был понятен.

– И да, насилия над Катериной не было, Руслан Анатольевич. Порвано белье, но…

– Я понял.

Если бы Руслана спросили, волновал ли его вопрос изнасилования Кати, он сразу же, не задумываясь, ответил бы, что вторично. Сам факт на причинение травм – очень. Потому что… потому. А если брать его собственнические инстинкты… Да по херу! Вот по херу и всё тут! Ничего важнее Катиного здоровья на данный момент не было.

Его девочке и так досталось по самое не балуй. А тут он ещё… Как она сказала? С генеральскими замашками?

Нет их. Закончились они.

Руслан знал, они вернутся. И это нормально, потому что он дожил почти что до сороковника, и измениться в одночасье не мог. Да и нет желания. Он только-только начал испытывать такие чувства, на которые думал, что не способен. Та же нежность. Любовь к Кате. И долбанные собственнические инстинкты – тоже.

Но не в этом случае.

Если бы Катя подверглась насилию сексуального плана, он и словом не обмолвился бы. Главное в таком случае было, чтобы не пострадала психика Кати. Всё-таки, чего греха таить, в своё время он сам принудил её к сексу. Раскаивался ли он? Однозначно, нет. Не в его характере. Сделал – значит, сделал. Всё.

Пока он вез Катю в свою клинику и вызывал врачей, аккуратно прижимал её к себе, думал и о последствиях. О том, как произошедшее скажется на ней. Прикидывал, кто из хороших психологов ему доступен. Кто проверен.

– Гене… рал.

Её тихий вздох, его имя, сорвавшееся с её губ, и его пробрало. До основания. Он искал слов и не находил. И это с его красноречием.

– Да, маленькая? Всё, ты со мной.

Он трогал её ладонь, не сжимал. Руслан осторожно осматривал, едва касаясь, ощупывал, пытаясь понять степень её травм. Много крови. Лицо разбито сильно.

А ещё Катя была в белом платье.

Точно невеста.

Чужой извращенный разум пожелал заменить ЕГО Катей другую девушку. Даже платье возил в машине, выискивая жертву.

Руслан в голове поставил галочку, по приезду в клинику самолично удостоверится, что Ерину оказывают должный уход. Пусть наш бравый жених идет на поправку. Пусть…

Катя всю дорогу до клиники молчала. Лежала с закрытыми глазами. Но руку из его ладони не вынимала.