И вот теперь он и моя дочь…

Руслан замолчал, чтобы почти сразу же, с надрывом продолжить:

– Я не видел, как она росла… Не имел возможности быть рядом… Я…

Руслан грязно выругался, схватил недопитую бутылку с виски и кинул в стену. Та со звоном разбилась. Выругавшись, Коваль вышел из комнаты.

– Ступай за ним.

Иван Гаврилович появился вовремя.

– Но он хочет побыть один…

– Ступай. Ты ему нужна.

* * *Господи, за что ты так милостив ко мне?

Руслан стоял лицом к окну, уперев руки в подоконник.

Сначала Катя.

Теперь дочка.

Как послание Небес…

Что он испытывал? Руслан не мог сказать. Слишком больно. И сладко. Неожиданно. Все перемешалось.

Радость хлестала, потому что у него есть ребенок. Живой. Взрослая красивая девушка.

И тотчас пронзала горечь. Потому что его дочка находилась под таким же ублюдком, как он сам.

Каково, Коваль? А? Знать, что твоя кровинушка в руках такого же, как ты.

Пусть повезет Седому. Пусть Даша окажется с ним добровольно. Без принуждения. Иначе…

Он помнил всё, что делал с Катей. Всё. Память обострилась до беспредела, оголила нервы, сдернула кожу.

Он пылал изнутри и снаружи.

Руслан слышал, как в комнату вошла Воробушек. Как она осторожно прикрыла за собой дверь и двинулась к нему. Он кожей почувствовал, как она остановилась за его спиной.

Тихий вздох, и Катя обняла его за талию. Прижалась к нему, положив голову на позвоночник.

Он накрыл её руки своей ладонью.

– Спасибо. За всё. За себя. За Дашу. Я хочу… Я надеюсь, что вскоре и за наших детей поблагодарю.

– Поблагодаришь, – негромко отозвалась Катя и прижалась сильнее.

Он прикрыл глаза.

– Если он её обижает, я…

– Тссс. Не думай о плохом. Думай о хорошем.

– Не получается. Потому что она под… Седым.

– Руслан, верь в лучшее. В любовь. В счастье своего ребенка. И помни, мой Генерал, я всегда с тобой.

Руслан сильнее сжал её ладошку. Приподнял и прижал к губам.

– Мой Воробушек…

КОНЕЦ"