Какого черта не встала и не бросилась ко мне? А? Воробушек, я хочу твоих эмоций тоже! Они мне нужны! Как и ты нужна сама…

Вот. Сказал.

Она облизнула пересохшие губы и негромко выдохнула:

– Не пугай меня больше.

– И ты меня не пугай. Я охренеть, как испугался, Кать.

Он впервые говорил женщине о своих чувствах. Не о похоти, не о том, как она должна встать. Он не договаривался, не предлагал условий.

Он стремился быть услышанным.

Катя снова мотнула головой и порывисто шагнула к нему, отчего её тяжелая грудь призывно качнулась. Этой женщине нельзя пребывать долго голой… Одетой – тоже.

– Я с тобой… – начала она говорить, но остановилась и улыбнулась, одновременно поджимая нижнюю губу. – Ты как… как твой любимый океан во время шторма. Стихия, которой противостоять нельзя. Но я попробую.

Она подняла руку и дотронулась до его обнаженной груди. У него имелось несколько шрамов от пуль и ножевых. Она дотронулась до одного и них, распластала пальцы и повела их ниже.

– Ты дрожишь. Иди ко мне.

В душе эмоции улеглись, теперь возникла потребность успокоить и Катю. У неё порозовели щеки, и в глазах появился огонь, но червоточина от своей вспыльчивости и грубости продолжала теребить Коваля.

– Я же сказала, что хочу попробовать…Ты тоже меня не слышишь, Генерал?

Она его легко толкнула в грудь. Он нахмурился.

– Воробушек?

– В кресло, Генерал!

Он мог поклясться, что в её голосе прорезались командные нотки. Мягкие и, между тем, требовательные. Руслана не по-детски тряхануло. Он не узнавал себя, но то, что намечалось, не могло не отразиться на его теле. Член затвердел сильнее, яйца заломило.

Он подчинился. Медленно обошёл и сел.

Катя развернулась и, не стесняясь собственной наготы, начала опускаться на колени.

– Помнишь, как я однажды попросила тебя приласкать меня? Я тоже хочу… Только разденься. И… Пожалуйста, ничего не говори. Не мешай мне. Потом скажешь, что я сделала не так. Я хочу… сама.

Руслан любил армию – она учит мужиков раздеваться за считанные секунды. Навыки с годами совершенствуются.

Брюки, трусы, носки.

Всё.

Катя на коленях между его разведенных ног – он хотел этого вида! Бредил им! Любую другую уже давно поставил бы и в самое горло засадил бы! Катя же… Это его Воробушек.

Она у его колен – осознание этого стоило ожидания и сдерживания сексуальной агрессии, что часто плескалась в нем через край. Ничего, пройдет ещё немного времени и…

Мысль потерялась в голове, потому что Катя положила ладони на его бедра и развела ноги сильнее. Сама приблизилась. Следующим шагом были её прикосновения к члену. Губами.

Ей в очередной раз удалось удивить его и выбить почву под ногами. Он ожидал робкого исследовательского поцелуя, ещё чего-то в подобном роде. Нет, Катя поступила иначе.