Но нет, как видишь, выжил. И поэтому, Катя, когда ты исчезла вчера днем… Воробушек, больше подобных экспериментов не ставим. Вот что хочешь мне говори, как хочешь убеждай, не пущу без присмотра.

– Я и не пойду… Руслан, прости, что подняла эту тему. Я…

Она немного угловато пожала плечами.

– Я хотела знать. Прости… Женское любопытство, но… Мне тяжело от догадок, от дистанции.

– Никаких к черту больше дистанций, Воробушек. Я люблю тебя. Вот. Сказал. И как оказывается, земля не разверзлась под ногами, и сам я никуда не провалился. И даже не чувствую себя ущемленным.

Он хотел, чтобы Катя перестала плакать, поэтому всё свел к шутке. Хватит на сегодня трагедий.

– И больше не скажешь? – она тоже, видимо, была с ним солидарна, потому что ушла от темы с Лизой. Больно это. До сих пор.

– Я подумаю.

– Я тоже люблю тебя, Генерал, и… – она снова зажала рот рукой, потом шумно шмыгнула носом и быстро продолжила: – Но в отличие от тебя, я эти слова буду произносить. Потому что тоже… Когда меня похитили, и я пришла в себя… Руслан, дай, пожалуйста, попить. Не могу, мысли скачут с одного на другое и… Генерал, ты, правда, меня любишь?

Её глаза распахнулись, словно до девочки только дошёл смысл сказанного.

Руслан коротко хмыкнул и снова поднялся с кресла.

– Я впервые в жизни в любви признаюсь, в сорок лет-то, а она…

Он не договорил, улыбнулся. Не удержался и нагнулся к Кате, расставив руки по обе стороны от её лица. До безумия хотелось поцеловаться, слизнуть её ягодный вкус с губ. Но пока он только мог наслаждаться запахом океана.

– Тебе тридцать восемь. И я тоже первый раз признаюсь в любви.

Она смотрела ему в лицо, а он тонул в нежности серо-голубых глаз.

– Признаваться будешь только мне. Плюс нашим детям – всё.

Она слабо улыбнулась, подняла руку и дотронулась до его щеки, до колкой двухдневной щетины. Руслан не брился.

– Договорились.

Он подал воды.

– Теперь пришёл через твоего «баша».

Катя чуть заметно кивнула.

– Я буду говорить правду. Всё, как есть.

– Звучит угрожающе, – он всё ещё пытался шутить. Кое-как, плоско. В какой-то момент поймал себя на мысли, что ему, несмотря ни на что, нравится беседовать с Катей на равных. Когда она не отводит глаз, смотрит прямо. Он никогда в ней не ошибался.

И да, она его женщина.

– Катя, другого от тебя я и не жду.

– Мой ответ, Генерал: да, захотела. Почти сразу же. Без тебя, без твоего присутствия было пусто. Очень… – Катя облизнула пересохшие губы, а Руслан сильнее вцепился пальцами в подлокотник.

Каждое её слово – откровение. Глубокое. Сильное. Как оказывается, долгожданное.

Катю нельзя просто иметь, держать рядом с собой, брать, когда заблагорассудится. Подчинять. Катя другая. Не зря же его торкнуло от одного взгляда на неё. Там, в коридоре полицейского участка. Повело его и сильно.