Жизнь не всегда бывает ровной, хоть я и думала почему-то по-другому…

И споткнулась, получается, на первом же испытании.

Не выдержала напряжения.

Сломалась.

А Иван… Он доломал.

Злюсь ли я на него? Нет.

Тут на себя надо злиться. Только на себя.

И надо как-то дальше жить. С этим вот всем. С пониманием себя новой.

Сломанной."

"Я встаю и, подхватив с кресла халатик, кутаюсь в него до горла. Пальцы пугливо подрагивают, когда касаюсь растревоженной кожи.

Иван меня вчера целовал… И было мучительно-сладко-больно. А теперь там наверняка раздражение и синяки. Это чувствуется даже через легкие касания.

Причиняющие боль и запускающие будоражащие судороги по коже. Ох…

Мое тело тоже ломается, похоже…

Иду в соседнюю комнату, морально готовясь встретить новый тяжелый день. И хоть как-то пережить его. Думать о том, как себя вести, что дальше делать, не хватает моральных сил. Наверно, брат моего мужа — энергетический вампир. Высосал из меня все этой ночью.

На пороге комнаты замираю, наталкиваясь на взгляд Ивана.

Он как раз заканчивает кормить Севу и смотрит в мою сторону. Тяжело, пронизывающе.

Это — словно удар в грудь получить, ноги подкашиваются.

Цепляюсь бессильно пальцами за косяк, ощущая, как все внутри обмирает от тягучего, жесткого жара, прокатившегося по венам!

Сглатываю мучительно, сжимаю губы.

Ничего не случилось, ничего.

Люди с этим живут.

И я буду жить теперь.

31

— Доброе утро, — первым здоровается Иван. Обычным, ровным голосом.

— Доброе… утро, — с запинкой говорю я, опускаю взгляд и, неловко запахнув на груди халат, иду мимо, в ванную.

И только там, глядя в зеркало на свое измученное напряженное лицо, осознаю, что не поздоровалась с Севой.

Впервые за все это время.

Просто мимо прошла, словно он… Ну, не человек, а что-то бессмысленное, бездушное. Даже не домашнее животное, а вещь.

От ужаса, который накрывает с головой, хочется взвыть, и я изо всех сил кусаю кулак, сдерживая себя, стараясь обычной физической болью выдавить душевную.

И никак, никак не получается!

Мое падение настолько стремительное, что голова кружится от скорости.

Сегодня я не поцеловала Севу в щеку, как обычно, не поздоровалась с ним, моим любимым, моим самым лучшим… А завтра что будет? Что?

Отправлю его в пансионат, как рекомендовала Эля?

И забуду? Как забывают неугодных, неудобных родственников, стариков, впавших в маразм, переставших узнавать близких… Вроде бы, все, что можно, сделали, отдали деньги, перевалив заботу на других, чужих и равнодушных людей… И все, совесть спокойна?

Скоро ли я до этого дойду?

И давно ли у меня в голове даже мыслей подобных не водилось?

Вспоминаю, как с гневом и недоумением отвергала предложения Эли о хосписе…

Это было всего пару месяцев назад.