Мне кажется или в тоне послышались нотки сожаления? Вот только о чем может сожалеть такой, как Рысев? Молодой, красивый, обеспеченный, свободолюбивый, чего ему в его жизни не хватает?

– Знаешь, со временем начинаешь понимать, как классно, когда дома ждут. По примеру Сереги вижу. Жена, две дочери…

– Знаю.

Все, что получается из себя выдавить. У него, к слову, тоже могла бы уже быть и жена и дочь. Но он сам сделал свой выбор.

– Как вообще было первое время здесь, на чужбине?"

"– Сложно, Лана, – вздыхает Леша, откидываясь на спинку кресла и не торопясь приступать к ужину. А у меня же скоро желудок узлом скрутится от того, какие великолепные ароматы доносятся от горячего.

Сегодня на тарелке лежит аппетитный кусок форели, приготовленной на гриле. Рысев за эти годы явно усовершенствовал свои кулинарные навыки.

– Почему?

– Языковой барьер, плюс новая команда, новый город, тренировки, которые здесь разительно отличаются от наших. Ну, и один. Почти полгода я здесь был один. Это угнетало, – говорит с какой-то горечью Рысев и делает глоток вина. А меня отчего-то задевает это “полгода”. Это значит что? Потом кто-то у него появился? Пока я ходила последние месяцы с Лясей, у него тут жизнь стала налаживаться?

– А потом?

– Что потом?

– Ну, ты сказал, почти полгода.

А потом? Кто-то появился в твоей жизни, Рысев? – даже заметить не успеваю, как расслабленность из голоса улетучивается, и он начинает едва ли не звенеть.

– Угу, – ухмыляется Леша, явно заметив такую перемену. – Появился.

– Кто?

– Лучше ты мне скажи, – подается вперед мужчина, упирая локти в стол. – Как быстро ты сошлась с Санчесом? Это ведь он отец Ляси, Илана?

Секунда. Две. Три. До моего чуть захмелевшего с глотка вина мозга слишком долго доходит понимание услышанного, но когда доходит:

– Что? О чем ты?  – морщусь, откладывая вилку с ножом, чтобы, не дай бог, не случилось непоправимого.

А то руки уже трясутся от подступающей злости. Но я только плотнее кутаюсь в плед. – Что за бред ты несешь?!

– Что слышала, – говорит ровно Рысев, не сводя своих цепких глаз. – Я ведь возвращался. Спустя два месяца после того, как ты ушла, я возвращался в город, Лана.

– Я понятия об этом не имела. Я знала, что после нашего расставания ты подписал контракт и уехал. На этом все.

Да и каким боком здесь Чесовец?

– Я возвращался за тобой. Я хотел забрать тебя с собой, – продолжает огорошивать Рысев.

– Что-о-о? – выходит чуть слышно на выдохе.

– Именно. Мне и правда было тяжело в Штатах, в частности, и потому, что ты была мне нужна, – чуть ли не рычит Леша, сжимая губы. – Не думал, что так вообще может ломать, но понял, что без тебя не смогу.

Он говорит, а у меня сердце с каждым словом начинает болеть все сильнее. А жгучая обида выползает из самых потаенных уголков, накрывая с головой.