— Ты чем-то болен?

— Нет. Я сделал это сам.

Глаза младшего брата округлились.

— Сам? Но зачем, Дёма?

Я усмехнулся.

— Да, сам. Сейчас понимаю, что я погорячился. Но в прошлом, когда я только занялся бизнесом родителей, со мной приключилось парочку мутных историй. Меня по-пьяни обвиняли едва ли не в изнасиловании и вешали авторство беременности. Кто-то просто хотел меня женить на дочери или сестре. Или сами девицы планировали залететь, чтобы потом сосать с меня деньги… Я не ставил тебя в известность о своих проблемах. Всё проходило мимо тебя. Но тогда я решил обезопасить себя. Стерилизация. Так что я не могу быть отцом ребёнка Карины.

— Ты… — Лёха не мог подобрать слов. — Ты лишил себя возможности завести семью!

— Ошибаешься. Я не лишил себя возможности завести детей, — усмехнулся я. — Всё, что надо, законсервировано. Хватит хоть на десяток детишек. Если я захочу создать семью, я её создам.

— Но почему ты не говорил об этом? — удивился младший брат.

— По-твоему я должен рассказывать о своих тараканах на каждом углу? Для тебя, Лёха, предать, как два пальца об асфальт ударить. Для меня это очень болезненный вопрос. Меня много раз пытались поиметь, выдавить из бизнеса, подставить, оболгать, обокрасть или привязать к себе путём обмана. Так что я предпочёл быть уверенным в себе даже в плане секса.

— Значит, я отец! — широко и счастливо улыбнулся Лёха, схватив снимок УЗИ.

— Ты смотришь так, словно что-то в этом понимаешь, — не мог не сыронизировать над счастливым лицом брата. — Думаешь, для тебя что-то изменилось?

44. Демьян

Младший брат разглядывал снимок с абсолютно счастливой, глупой улыбкой на лице. Как будто увидел на том конце радуги желанный горшочек с золотом.

— Я буду отцом. Разумеется, для меня изменилось всё! — уверенным тоном заявил Лёха и положил снимок на стол бережно, как хрупкую драгоценность.

Потом младший брат внезапно сжал кулаки, посмотрев на меня бешеным взглядом:

— Я не позволю тебе лишить Карину этого! — начал он.

— Не понял. О чём ты? — спросил я.

— Я не позволю тебе запудрить Карине мозги. Возможно, ты против этого ребёнка! Но я не позволю тебе вмешаться!

— Эй! — я хлопнул брата по щеке. Он вскинулся, как ядовитая кобра, бросившись на меня.

Я успел поставить подсечку и пробить кулаком по солнечному сплетению. Потом обхватил его за шею локтём, придавив к своему плечу лбом.

Слушал, как брат тяжело дышит и давится матами. Он пытался вырваться, но сейчас Лёха был не в лучшей форме, чтобы уложить меня на лопатки.

— Успокойся, дурень. Успокойся! — прикрикнул на брата. — С чего ты взял, что я собираюсь запрещать Карине что-то?

Лёха что-то невразумительно пробормотал в ответ.

— Ты читать умеешь, Лёха? Нет? Рин написала: «Это лучшее, что было в нас». Понял смысл, нет? Она хочет выносить этого ребёнка.