Это всё оказалось ложью, созданной руками моего Лёхи.

Я прогулялся по квартире, где брат сейчас жил один. Или, вернее сказать, выживал после разрыва с Кариной.

Мне до сих пор было сложно смотреть на единственного и самого близкого родного человека, не желая сдавить его шею до хруста.

Он же предал меня и Карину. Грязно подставил, а потом прибрал мою Рин к своим рукам. Отчаяние? Или просто желание вырвать победный флаг из моих пальцев?

Я смотрел на лицо младшего брата. В голове то пролистывались страницы из детства, то мелькали минуты, когда мы одновременно занимались сексом с Рин и жадно доказывали ей, что один лучше другого; то вспоминалось, каким Лёха был до гибели родителей…

Много всего навалено в одну кучу. Сейчас нужно научиться видеть среди прочего мусора чистые, правильные эмоции.

Это важно и необходимо. Но безумно тяжело.

Я не хочу видеть, как брат опускается на самое дно, тем более не хочу присутствовать на его похоронах. Мне и похорон родителей хватило на всю оставшуюся жизнь. Это на самом деле жутко, когда своими руками делаешь всё, чтобы отправить любимых в последний путь.

Внезапно стало душно и тесно в своём теле от мыслей.

— Я в душ, Рин. Не хочешь присоединиться? — отпустил привычную шутку, спрятав за ней свои мысли.

— Ты не меняешься, Демьян, — Рин улыбнулась и закатила глаза.

— Хочешь, чтобы я изменился?

— Кое в чём тебе просто необходимо измениться, — серьёзно ответила Рин и внезапно подошла ко мне.

Рин крепко обняла меня, как будто собиралась покинуть навсегда и задерживала на память последние крохи тепла.

— Иди в душ. Уже довольно позднее утро. Лёша скоро проснётся. Поговори с ним, как брат.

— А ты? Куда-то собралась? — нахмурился я.

— Я пока приготовлю на стол.

Карина вывернулась из моих рук и пошла на кухню. Внутри шевельнулось подозрение, но я же должен научиться доверять. Поэтому зашёл в ванную комнату. Старался не думать о том, часто ли Лёша занимался сексом с Кариной в ванной комнате.

Не видеть в брате соперника после всего, что было, очень сложно.

Ещё сложнее не чувствовать в нём врага…

Я отчаянно пытался это сделать. Карина сказала, что относится к Лёше совсем иначе. Она говорила о нём что относится к нему, как брату или как к другу.

Шутка только в том, что этот брат был её мужчиной. И по моей вине — тоже.

* * *Выйдя из душа, я направился прямиком на кухню. Хотелось сказать Рин, что я уже слишком взрослый, чтобы гибко меняться. Могу только сломаться посередине и упасть кучей наломанных дров к её ногам. Я готов пойти на это, если только она простит всё, что было.

Но я сразу наткнулся взглядом на спину брата.

Лёха опёрся раскрытыми ладонями о столешницу и смотрел на что-то. Карины на кухне не было.

Я метнулся обратно в коридор. Её обувь пропала.