Легонько скользнуть утолщенным концом между ног, перевернуть двурогую штуковину и утопить между складок тонкий конец. Он был приятнее, нежнее скользил, на тонкий рог смазки хватало.

– Переверни его, – прохрипел Гер. – Введи в себя.

Глаза сами собой закатились от глубокого бархатного голоса.

– Не могу, – немного капризно протянула я, – еще не готова.

Муж не настаивал, он просто смотрел за моими движениями и иногда руководил ими.

– Макни толстый конец в себя.

– Он холодный.

– Согрей его. Введи кончик и согрей.

И я углубляла утолщенный конец дилдо внутрь, скрывая легкую неприятность от чужеродного неживого тела. Пальцем надавливала на клитор, теребила, чтобы ускорить собственное возбуждение и выделение смазки.

По учащенному дыханию Геры, чувствовала, что он тоже на грани, и если я немного заиграюсь, запросто могу довести его до того, что никакие игрушки больше не понадобятся.

– Давай, давай вводи его в обе дырочки. Покажи мне.

Его голос дрожал, он уже стоял перед душевой платформой на коленях и жадно вглядывался в мои откровенные ласки. Когда я приставила двурогое дилдо к отверстиям, муж не удержался и протянул руки к моим бедрам, лихорадочно наглаживая их и безумно шепча:

– Я трахну тебя, трахну. Вылижу всю… Да, вводи. Не спеши. Ты течешь… Для меня, женщина."

"Умышленно замедлила насаживание себя на игрушку, чтобы Гер в нетерпении окунул в меня свои пальцы и зарычал. Был маленький шанс, что его желание пересилит любовь к экспериментам. Но не сегодня.

Он резко подскочил на ноги, развернул меня спиной и наклонил, одновременно забирая дилдо из ослабевших рук.

– Я сам.

Мне ничего не оставалось, как расслабиться и ждать, когда он наиграется с новым фетишем.

Муж таранил меня разными концами, сначала узким, который я почти не чувствовала внутри, потом толстым, и давление от него скорее раздражало, а потом пытался ввести два рожка одновременно.

Где возможно, я терпела, там, где Гер слишком увлекался, отводила руку и хныкала, но не могла не получать удовольствия от процесса. Всё это раздражение фальшивыми членами только разжигали внутри потребность оседлать настоящий и оттрахать так… Или отдаться так, чтобы искры из глаза. И муж дошел до той степени, когда невозможность пристроить игрушку и взять меня сзади, раздражала.

– Кто придумал эту дурь? Куда не воткни, второй отросток мешается!

Я тихо хихикала, грязно прижимаясь и ёрзая по его возбужденному и давно высвобожденному из штанов пульсирующему члену.

– А-ааа! Нахрен! – игрушка полетела на пол, Гер перехватил меня за талию и сразу насадил на член, издав звериный довольный рык, и без паузы стал вбиваться, подбрасывая своей силой, отрывая от пола, заставляя неистово хвататься руками за стекла, стены, выступающие хромированные ручки.