– Конечно, но… Я же не могу сидеть дома на привязи? Договор с клирингом заключила, ты планировал задержаться на работе, не сходить же мне с ума в четырех стенах?

– Да-да, прости…

Он быстро сдал назад, притянув меня и прижав к себе.

– Совершенно вылетает из головы, что ты вынужденно была затворницей. Я не хочу делать из дома очередную тюрьму, но… Пойми, я не смогу совладать с беспокойством. Обещай звонить мне каждый раз, когда куда-то соберешься?

Я послушно кивнула, окончательно теряя радость новых приобретений. С другой стороны, какой бы муж не настаивал на разумном контроле своей жены? Лишь бы контроль был разумным.

– Гер, а какая клиринговая фирма убиралась у тебя до смены? – невзначай уточнила я за ужином.

– Какая разница?

– Просто… Вдруг позвонят, попросят рекомендации?

– Не позвонят.

Так я узнала, что в некоторые дела мне лезть не позволят. Чуть позже выяснилось, что Гер категорически против того, чтобы я пила и курила. И если с сигаретами и кальяном я распрощалась без проблем и даже сожаления, то запрет на бокал вина мне давался тяжело.

– Почему?

– Зачем? Алкоголь и табак вредны. А мне нужна здоровая жена со здоровыми реакциями.

– С чем тебе нужна жена с реакциями?

– Я про твою чувственность. Когда ты напиваешься – ты становишься заторможенной. А я люблю, когда ты раскрываешься полностью, кончаешь от одних касаний пальцами.

– Извращенец!

– И твой муж.

По хитрой расплывшейся по его лицу улыбке, поняла, что сейчас касаний не избежать.

– Хочу, чтобы ты трахнула себя в душе.

– Снова мастурбировать перед тобой? Я же уже показывала…

– Нет. Трахни себя этим.

Гера вытащил упаковочный пакет с коробкой. Очередная игрушка, только теперь двухрожковая. Такие мы еще не пробовали.

– Черт…

– Да, малыш. Сначала ты себя подготовишь, а потом мы трахнем тебя в два члена.

В отличие от меня Гера остался на сидушке унитаза, смотрел на меня и пил вино.

– Потому что меня это расслабляет и я становлюсь более чувственным, – Гер усмехнулся, отсалютовав мне бокалом, как знак к началу представления.

Наши игры мне нравились, это было чуть утонченнее, чем просто секс, и интереснее, чем мои отрывы в Египте в старые времена.

– Заигрывай с собой, не торопись. Попробуй провести между губками сначала толстым дилдо, потом тонким… Скажи, что ты чувствуешь?

Знала, что он подождет, пока я почувствую, и потом сам считает мои эмоции. Такие правила игры.

Штуковина, мягкая и приятная на ощупь, при прикосновении к обнаженной горячей плоти кажется холодной, чужеродной. Ради Геры я не стала морщиться и жаловаться, стараясь абстрагироваться от неприятных ощущений, концентрируясь только на импульсах, пробуждающих чувственность.