– Разве это благодарность? Я ждал чего-то большего.

На губах мужчины змеилась насмешливая, чуть подрагивающая полуулыбка.

– Сейчас?

– Хочу сейчас.

А вот теперь его тон стал серьезным и нетерпеливым. Я оглянулась на спальню, на пытающегося заснуть Георгия, и кивнула:

– Попробую.

Лучше я сама попробую, чем заставлю Давида действовать."

"Подхватила вазу с цветами и поспешно пересекла спальню. Только у двери пробормотала оправдание:

– Не могу оставить их на балконе. Спущу в гостиную.

В коридоре меня сразу же перехватил Давид и нетерпеливо проводил до гостиной. Накинулся, смял руками тело, потянулся губами к шее. И я нетерпеливо выдохнула, зная, какое удовольствие сейчас получу.

Во мне нигде даже не шевельнулось чувство вины. Я действительно благодарна Давиду за внимание. Я зла на Геру за его обидчивость. Если бы он меня не выгнал с цветами на балкон, я сейчас не извивалась бы под выверенными ударами его брата.

А я не только извиваюсь, я прошу еще, сильней, жестче. Чтобы Давид выплеснул на меня весь свой голод и бешенство. Чтобы я получила свое маленькое восхождение на небеса, раз уж мне все равно суждено разбиться о землю, как грешнице.

Я вскрикнула и тут же впилась зубами в ладонь Давида, которой он зажал мне рот. Неистовые толчки, мучительный стон на пике и я почувствовала его пульсирующий, извергающийся конец во мне.

На пару минут мы притихли, не размыкая переплетенных тел, не открывая сомкнутых глаз, все еще оглушенные стуком сердца.

– Жаль, что я не могу забрать тебя к себе в спальню, – вдруг сказал Давид, поднимаясь с меня. – Пока не могу.

– Не надо, – устало проговорила я, вставая, поправляя пеньюар и чувствуя, как по бедрам течет сперма и смазка.

– Я бы хотел…

– Что?

– Неважно. Иди к брату.

Давид ушел, а я сначала зашла в подсобные помещения и вытерла следы грязной страсти. Но стыда так и не испытала.

Может, я уже смирилась?

На дня два Давид, казалось, забыл обо мне. Я пробовала застать его в кабинете и поговорить по поводу его грязных слов и обвинений, но он только рассмеялся, заявив, что как захочет, так и будет думать обо мне, вытолкнул меня из кабинета, запретив заходить, пока он работает. Больше я его компании не искала.

С Герой тоже помириться не удалось, он допоздна стал задерживаться на работе, и я два вечера подряд засыпала, не дождавшись его.

А вот на третий вечер, когда мужчины вернулись неожиданно рано, Гера обнял меня, закружил по холлу и многообещающе поцеловал в губы.

– Что-то случилось?

– Всё хорошо!

И вот тогда Давид неожиданно отстранил Геру, перехватил меня от него и тоже поцеловал. В отличие от мужа, быстро, сухо, но впервые! Мы с Герой удивленно смотрели на Давида, но тот только улыбался, выпустив меня из объятий.

– Можешь поздравить нас.