Она встала, надела пеньюар, тихонько открыла дверь и вышла в гостиную.

В камине еще тлели угли. В лунном свете Эмма увидела, что остатки их ужина убраны, но стол и стулья по-прежнему стоят перед камином. У противоположной стены смутно виднелись диван и кресла. На каминной полке еле слышно тикали часы. Этот звук лишь подчеркивал безмолвную пустоту комнаты.

Эмма подошла к двери, которая вела во вторую спальню. Дверь была плотно закрыта.

«Можно ее открыть и войти, — подумала она. — Я его жена, я имею право». Но у нее не хватило на это духа. Что она, собственно, будет там делать? Разбудит мужа посреди ночи, чтобы… Что? Извиниться? Объяснить ему, что ее охватили воспоминания о разочаровании, постигшем ее в первом браке?.

.

Эмма покачала головой и отошла от двери. И вдруг из спальни Колина донесся какой-то странный звук. Потом он повторился — громкий крик протеста. Голос принадлежал Колину, но она его едва узнала: столько в нем было страдания. Эмма в сомнении остановилась. Вот опять: «Нет, неправда!»

— Колин? — вопросительно проговорила Эмма.

Ответа не было. Наверное, он не услышал ее через дверь.

Помедлив секунду, Эмма набралась решимости и взялась за ручку двери. Она решила войти в комнату. Но ручка не повернулась. Дверь была заперта.

Эмма отступила назад. Он от нее заперся! Он не хотел, чтобы она зашла к нему в спальню.

Эмма обхватила себя руками. Неужели Колин так на нее обиделся? Но когда они расстались, он не казался сердитым. Это-то она помнила. И еще она отчетливо помнила, как он ее поцеловал. Почему же он после этого заперся у себя в спальне?"

"Из-за двери опять послышалось взволнованное бормотание, которое продолжалось с минуту, потом смолкло.

Опять наступила тишина. Видимо, он не хотел, чтобы она что-то услышала или увидела. Эмма долго простояла за закрытой дверью. Как она ни напрягала слух, больше из спальни Колина никаких звуков не доносилось. Лунная дорожка двигалась по ковру, в ночи продолжали стрекотать сверчки. Наконец Эмма опять легла в постель. Но сон не шел. Она смотрела на светлый балдахин над кроватью и размышляла над тем, какие неизведанные темные глубины скрывает этот брак, на который она поставила свою жизнь.

На седьмой день к вечеру они, наконец, прибыли в Треваллан, поместье Колина, расположенное на побережье Корнуолла. Высунувшись из окошка кареты, Эмма вглядывалась в силуэт длинного каменного дома со множеством окон. Освещены, однако, были только два. В воздухе стоял запах морской соли и вечнозеленых кустарников. Из земли тут и там торчали острые концы серых камней. Дом производил хорошее впечатление. От него словно бы исходила энергия, перед которой отступила даже дорожная усталость.