На тарелках лежали кусочки тонко нарезанной холодной курицы, свежий хлеб и сыр, в кувшине был компот из яблок и персиков. Все выглядело очень аппетитно. Колин налил в бокал шампанского и подал его Эмме. Она с готовностью взяла его и выпила половину чуть ли не залпом. Только после этого она села в кресло возле столика.

Колин поднял бровь и, казалось, хотел что-то сказать, но передумал и сел в другое кресло.

— Мы с Ральфом вместе учились в школе, — сообщил он, раскладывая еду по тарелкам. — И подружились в возрасте шести лет, когда обнаружили, что оба обожаем хорьков.

Эмма улыбнулась от облегчения. Она вдруг почувствовала, что очень даже голодна.

— Ральф даже привез своего любимого хорька с собой в школу, — продолжал Колин. — И целую неделю ухитрялся скрывать его от учителей. Хорек жил у него в кармане. После этого я проникся к нему уважением на всю жизнь.

— Это понятно, — отозвалась Эмма и допила шампанское.

Во время ужина Колин непринужденно болтал о доме, в котором они оказались, о своем друге Ральфе и об их совместных проделках. Его ровный голос, вино и еда помогли Эмме успокоиться. Через пятнадцать минут она уже называла себя беспросветной дурой.

Зачем надо было закрываться от мужа в спальне? К тому времени, когда они встали из-за стола, по ее телу разлилось приятное тепло, а от напряжения не осталось и следа. Эмма была готова ко всему. Более того, опасаясь, что опять струсит, она не хотела откладывать неизбежное. Набравшись духу, она подошла к Колину и обняла его за шею.

Это его явно удивило.

— Я готова, — заявила Эмма.

— Готовы? — переспросил он.

— Да, — громко сказала Эмма.

«Кажется, я выпила лишнего, — подумала она, — Но тем лучше».

Она приподнялась на цыпочках, прижалась губами к губам Колина и закрыла глаза.

Он легонько ее поцеловал.

— Так к чему же вы все-таки готовы?

— К выполнению… своего супружеского долга, — заявила Эмма. Старательно изгнав из головы все мысли, она чувствовала себя гораздо лучше.

— Долга? — повторил Колин не то с усмешкой, не то с негодованием.

— Да.

Эмма попыталась наклонить к себе его голову.

— Так для вас это долг?"

"— Я никогда не отказываюсь от принятых на себя обязательств, — не совсем к месту заявила Эмма.

 — Я вышла за вас замуж и знаю, что из этого вытекает.

У Колина дернулся уголок рта.

— В самом деле?

— Разумеется. — Вино окутало ее сознание теплой пеленой. — Я не ребенок.

Колин внимательно смотрел на нее.

— Объясните, пожалуйста, что с вами происходит, — попросил он.

— Ничего, — решительно сказала Эмма. И добавила обиженным, тоном: — Почему вы не хотите меня поцеловать?

Колин еще минуту смотрел на нее, потом сказал:

— Конечно, я вас поцелую.

Он привлек ее к себе и склонился к ней в долгом поцелуе.