К тому же весьма влиятельные люди были заинтересованы в том, чтобы замять эту историю.

— Твоя мать? — спросила Эмма. Он улыбнулся:

— Да. И еще больше Морленды. Родители леди Мэри не хотят, чтобы в свете стало известно про ее поездку на маскарад, да еще в обществе человека, которого выдворили из страны.

— Значит, никаких сплетен не будет? — с удивлением сказала Эмма.

— Скорее всего, нет. — Колин улыбнулся ей. — Так что можно и не ехать в Корнуолл.

У Эммы сделался несчастный вид.

— Но ты же сказал, что сам хочешь… — Увидев лукавое выражение у него на лице, она стукнула его кулачком по плечу. — Не надо меня дразнить, Колин!

— Никак не могу устоять перед искушением, — со смехом отозвался он.

В ночь перед отъездом в Корнуолл Эмма лежала в объятиях мужа, переполненная счастьем и чувством покоя.

— У меня есть для тебя важная новость, — сказала она.

— Ты потратила остатки моего состояния на обивочные материалы? — предположил он.

— Нет.

— Тогда, значит, на ковры и фарфор?

— Колин!

— Что, моя радость?

— Я говорю серьезно.

— Тогда прости меня. В чем же заключается эта важная новость?

— Я хотела тебе сказать, что выполнила одно из условий нашей сделки, — объявила она.

— Нашей сделки?

— Нашего брачного уговора.

— На мой взгляд, все его условия выполнены и перевыполнены. Я получил гораздо больше того, на что рассчитывал.

— Но тебе особенно хотелось одного.

— Тебя, — сказал он, притягивая ее к себе и целуя в плечо.

— Нет.

— Не знаю, больше вроде…

Колин оборвал себя, приподнялся на локте и посмотрел ей в лицо.

— Я беременна, — счастливым голосом сказала Эмма.

Колин молчал.

— До последних дней я не была полностью уверена. Но теперь сомнений не осталось. Ребенок родится весной.

Колин нежно положил руку ей на живот.

— Почему ты ничего не говоришь? Разве ты забыл, что хотел наследника?

Колин мигал, стараясь удержать слезы. Наконец он выговорил:

— Какую же удачную сделку я заключил!

— Ты? Это я поставила все на карту.

— И?

— И выиграла, — сказала Эмма, с любовью глядя на мужа."