Мастер Берк, извинившись, отошел, оставив их вдвоем, чем понравился Розамонд еще больше.

— Никто бы не поверил, что только вчера ты едва не утонула, — улыбнулся Род, поднося к губам ее руку и целуя ладонь.

Она ощутила сводящий с ума запах сандала и смущенно потеребила цепочку.

— Я взяла ее… на время.

— Оставь себе — без нее туника не будет такой красивой.

— Но это настоящее золото.

— Ничто другое не достойно тебя.

Розамонд рассмеялась:

— Цветистые речи, господин мой, но мне больше нравится, когда вы не так словоохотливы.

— А я? Я тебе нравлюсь, Розамонд? — вырвалось у него. Сердце девушки замерло. Похоже, она и в самом деле начинает ему верить.

— Да, и я ничего не могу с этим поделать.

— Что ж, пока неплохо. Но только пока.

— Тьюксбери так же полон сюрпризов, как и ты, господин мой, — заметила она. — Ты собирал красивые вещи по всему свету.

— Это моя страсть. Лорд Эдуард называет ее манией. Я коллекционирую мечи из Шотландии и Толедо, греческую и финикийскую керамику, венецианское стекло. Куда бы я ни поехал, обязательно отыщу что-то интересное.

— Уверена, в Першоре ты ничего не нашел, — поддразнила она.

— Наоборот, я хочу получить этот замок целиком, вместе с землями и хозяйкой.

— Ты и в самом деле одержимый, — усмехнулась она.

— Я когда-то говорил — ни за что тебя не отпущу. И сдержу слово.

Почему в его присутствии она чувствует себя самой необыкновенной, самой прекрасной женщиной на земле? Когда они вместе, Роджер ни на кого больше не смотрит, и это не может не льстить Розамонд. Однако она твердила себе о необходимости быть начеку, ибо столь искушенный мужчина, долго живший при дворе, вполне способен быть опасен.

— Ну как, ты готова посетить Дирхерст? Это всего в двух милях отсюда.

«Ты и его возжелаешь, как только увидишь», — подумала Розамонд, но вслух ответила:

— Да, у нас не слишком много времени. До Рождества осталось менее двух недель, и в Кенилуорте наверняка уже гадают, что с нами стряслось.

— Но такая женщина, как ты, вольна сделать любой выбор и диктовать собственные правила игры. Элеонора де Монфор всегда так поступала, и того же она ожидает от тебя, Розамонд.

— Леди Элеонора — принцесса и графиня, — возразила девушка.

— Леди Элеонора прежде всего женщина, как и ты, дорогая.

Розамонд засмеялась. Слова Роджера неизменно вселяли в нее уверенность в себе.

— Я должна проведать Нимбуса: вчера он ужасно напугался. Слава Богу, хоть копыто себе не повредил.

— Мы отправляемся через час. Я попросил мастера Берка проводить нас в Дирхерст, если не возражаешь, конечно.

— Не возражаю, — улыбнулась Розамонд.

Когда впереди показался замок Дирхерст, у Розамонд сжалось сердце.