Молчание длилось, становясь все более напряженным. Роджер приподнял ее подбородок, вынуждая встретиться с ним взглядом.

— Ты будешь нема? — допытывался он.

— А ты разорвешь нашу помолвку?

Роджер ошарашенно уставился на нее:

— Ты смеешь торговаться со мной?!

— Если тебе нужно предотвратить скандал, то…

— Не скандал, а убийство! Ты знаешь, как вспыльчив Ричард Глостер, как неуемно горд! Он воспримет все это как личное оскорбление! Его ссора с принцем может закончиться смертью одного из них.

— Ладно, я поклянусь не выдать их, но и ты освободишь меня от моего обещания.

Роджер с силой сжал ее плечи мощными руками.

— Нет, Розамонд, я никому тебя не отдам. И ты станешь моей любой ценой.

Гримаска отвращения на ее лице больно ранила Роджера. Похоже, рыцарские шпоры и высокая должность при дворе ничего для нее не значили.

— Почему ты не хочешь выйти за меня? — взорвался он.

— А почему я должна держать слово, данное глупой двенадцатилетней девчонкой? — вызывающе парировала Розамонд. Ей совсем не хотелось менять свою безмятежную жизнь. Но в то же время смуглый рыцарь, возвышавшийся над ней подобно сказочному великану, пугал и притягивал ее. Отдав состояние и будущее в руки этого человека, она потеряет власть над собственной судьбой.

— Дай мне немного времени… позволь поухаживать за тобой… может, ты и передумаешь, дорогая, — уговаривал он.

Глядя в его глаза, Розамонд снова и снова вспоминала о пылких излияниях, доносившихся из чужой спальни. На какое-то мгновение ей показалось, что Роджер де Лейберн сейчас подхватит ее на руки, завладеет губами, и тогда ее сопротивление будет сломлено.

Все чувства обострились, она словно впервые ощутила его силу, мужской запах, безжалостную решимость. Сердце Розамонд забилось в предвкушении того, что сейчас случится. Мысли путались, голова шла кругом. Да что это с ней такое? Наверное, зря она пила вино на пустой желудок.

Но Роджер без дальнейших слов распахнул дверь, и Розамонд поспешила скрыться.

Стараясь не разбудить Деми, она тихо прокралась в спальню, хотя воздуха ей по-прежнему не хватало и она дышала так тяжело, будто несла непомерный груз. Раздевшись в темноте и сложив тунику и плащ в изножье кровати, она скользнула под одеяла. Но сон не шел. Розамонд перебирала в памяти события прошедшего вечера, дрожа от унижения и гнева. Впрочем, злилась она в основном на себя. Почему она так упряма, так порывиста? Зачем пошла к Роджеру? Теперь ее покой нарушен навеки, прежней ей уже не стать. Если бы только она могла повернуть время вспять и начать все сначала, то надела бы лучшее платье и с радостью спустилась в парадный зал к ужину. Ей совсем ни к чему чужие тайны, особенно те, что связаны с принцем.