Кормили сладостями. Смеялись над опьяневшими гостями. Когда Алиса стала открыто ласкать его, Роджер поднял ее на ноги и повел лабиринтами Вестминстера в свою спальню.

Ах, как долго он снимал с нее платье, прежде чем распахнуть смежную дверь, ведущую в апартаменты пятнадцатилетнего принца Эдуарда!

— Господин мой, позвольте представить вам несчастную покинутую невесту. Она отчаянно нуждается в вашем утешении. Знаю, что вы, как принц и благородный человек, не оставите ее в беде. — И, галантно поцеловав ее руку, добавил: — Алиса, передаю тебя рыцарю, которого ты никогда не забудешь.

И сейчас, лежа на кровати с подложенными под голову руками, Род удовлетворенно улыбался в темноте. Через день после того, как лорд Эдуард провел ночь с Алисой, он назначил Рода управителем своего двора.

Розамонд ждала за дверью, решив дать любовникам побольше времени. Пусть полностью скомпрометируют себя! Она не станет стучать — учтивость здесь неуместна. Просто распахнет дверь и предстанет перед слившимися в объятиях грешниками.

Собравшись с духом, она сжала железное кольцо и всем телом налегла на дубовую створку. К ее досаде, в комнате было совершенно темно и царило полное молчание. Тяжело вздохнув, Розамонд нерешительно шагнула через порог. Постепенно глаза привыкли к темноте, и она заметила тонкий луч света, пробивавшийся из-под смежной двери. Поняв, что парочка в соседней комнате, Розамонд подкралась поближе и прислушалась. До нее донесся чувственный женский смех.

Но тут чья-то сильная ладонь запечатала ей рот. Розамонд от неожиданности едва не лишилась сознания и, несомненно, взвизгнула бы, но, увы, это оказалось невозможным.

— Не смей открывать рот, Розамонд.

Угрожающий шепот был таким тихим, что она не разобрала бы ни слова, если бы жесткие губы не касались ее уха. Розамонд сразу поняла, кто пленил ее, и попыталась вырваться. Но не тут-то было. Стальная рука обвилась вокруг ее талии, удерживая на месте.

— Молчи! — повелительно приказал Род, и Розамонд ничего не оставалось делать, кроме как покориться. Шорох и смех подсказали, что жена Гилберта даром времени не теряет.

— Эдуард, у тебя и впрямь самое длинное копье во всем королевстве! — воскликнула Алиса.

— Копье? Это королевский скипетр, моя маленькая бесстыдница!

— Ничего не скажешь, грозное оружие. Спрячь его в ножны, пока я не сомлела!

— Клянусь Богом, я заставлю тебя сомлеть, — свирепо прорычал принц, вонзаясь в нее.

До Розамонд донеслись крики Алисы, мерные ритмичные удары в дверь, продолжавшиеся, казалось, бесконечно и сопровождавшиеся стонами и вздохами.

— О, я так люблю, когда ты прижимаешь меня к двери и берешь грубо, поспешно, сгорая от нетерпения!

Розамонд почувствовала, как горячо стало щекам.