Посмотрев на щенят, он понимающе кивнул и обратился к Бебе:

— Так вот кто совратил нашу Чирк! Видишь, к чему приводит неразборчивость в связях! Пусть это послужит тебе уроком!

— Они прекрасны! — горячо запротестовала Розамонд, но, тут же поняв, что Роджер ее дразнит, осознала, как рада видеть его. Она безумно тосковала по мужу.

Едва они остались одни, Род, по своему обыкновению, насмешливо изогнул бровь:

— Если бы я не знал тебя довольно хорошо, то вообразил бы, что ты счастлива меня видеть.

— Но так и есть! Ты мне очень нужен… — Глаза ее внезапно наполнились слезами.

Род обнял жену и только сейчас, внимательно присмотревшись к ее фигуре, понял все.

— О, дорогая! У тебя будет ребенок! Розамонд, какие чудесные новости! Я никогда не был так счастлив!

Розамонд судорожно вцепилась в его руки.

— Я боюсь! — призналась она. Муж поцеловал ее в лоб.

— Понимаю, милая. Роды — это всегда боль, и женщины обычно страшатся, особенно в первый раз.

Она взглянула на него широко раскрытыми глазами.

— Роджер, я боюсь не родов! Ради Господа Бога, когда это я не могла вынести боли! Но как подумаю, что могу потерять малыша… Сколько их появляется на свет уже мертвыми и погибает в раннем детстве! — Единственное, что сейчас могло спасти ее от рыданий, был гнев.

Она нашла спасение в том, что принялась яростно бить мужа кулачками в грудь. — Это ты во всем виноват! Я не хотела выходить замуж! Не хотела ребенка!

Проглотив ругательство, он сел и притянул ее себе на колени. Роджер всегда знал, что Розамонд боится смерти. Кроме того, ему рассказывали о том, что беременных женщин постоянно одолевают странные фантазии, поэтому постарался как можно осторожнее выбирать слова.

— Розамонд, нам каждый день приходится рисковать, но все же мы живем и наслаждаемся жизнью.

Опасаться смерти просто глупо. Если бы я думал о чем-то подобном перед битвой, страх мгновенно сковал бы меня, и тогда первый же бой оказался бы роковым. Я усвоил, что страх может стать твоим союзником, если встретить его лицом к лицу! В твоем теле созревает чудо новой жизни, и я хочу, чтобы ты отбросила все сомнения и радовалась этому! — Его мускулистая рука властно скользнула по ее животу. — Наше дитя будет крепким и здоровым!

Роджер де Лейберн был так силен, так могуч, так непоколебим в своей уверенности, что Розамонд почувствовала, как передается ей его спокойствие.

В волнении крутя на пальце обручальное кольцо, она молилась, чтобы муж оказался прав.

Род поднял ее руку и, сняв кольцо, показал надпись: «Роджер — Розамонд».

— Не думай о том, что жизнь имеет начало и конец. Представь кольцо. Оно бесконечное, и буквы наших имен бегут по ободку, соединенные, как мы с тобой. — И, надев ей кольцо, нежно поцеловал.

Розамонд с трепетной улыбкой взглянула на него:

— Постараюсь.