– О, ну, газон – это веский аргумент, действительно.

– Джеки…

– Я слушаю, слушаю. Продолжай, ну… какой он?

Мамины сожители всю жизнь казались мне русской рулеткой. Кто мог дать гарантию, что на этот раз в обойме нет пули?

– Но я слышу в твоем голосе осуждение.

Я закатила глаза.

– Ты закатываешь глаза, да? Я ни слова не сказала, а он тебе уже не нравится.

– Мам, – застонала я. – Давай начистоту: я давно живу отдельно, и твои мужчины не обязаны мне нравиться. Если ты счастлива – отлично. Я рада за тебя. – Хотя сложно было сказать точно, так ли это.

– Я волнуюсь за тебя.

О боже, какая прелесть.

– Не стоит, ма. Я вроде как уже большая девочка.

– Ты ни с кем не встречаешься, не ходишь на свидания, Жаклин, тебе двадцать, а у тебя до сих пор нет парня.

У меня есть муж.

На секунду мне даже стало смешно. Потому что я представила мамино лицо, если бы она узнала. Выцепив из памяти образ Бланжа, я произнесла в трубку:

– У меня есть парень.

Это было почти правдой.

То лето сильно меня изменило. Как будто сорвало с меня саван невидимости и скуки. Парни внезапно стали обращать на меня внимание. За прошедший год я даже встречалась с тремя. Они ведь не знали, что я замужем. С первым мы познакомились в библиотеке. Он посещал факультет права, был начитанным и умным. Цитировал Фрейда и водил по вечерам на свидания в рестораны, где готовили блюда молекулярной кухни. Меня хватило на полторы недели.

Вторым был новичок из Огайо – простой в доску пацан из глубинки, почти как я. Он классно целовался. С ним мы даже ездили на барбекю к его родственникам, и где-то там, между не успевшими еще подгореть ребрышками и пережаренными сосисками на гриле, когда зашел разговор о серьезных отношениях, я просто сбежала. Встала из-за стола, чтобы отлучиться в уборную, и не вернулась.

Потом был один из команды Чеза, чему особенно радовалась Кэсс, предвкушая двойные свидания, но и с ним дальше третьего не зашло. Потому что ни один из этих парней так и не смог выбить чужой образ из моей головы. Он засел в ней так плотно, словно действительно привязал меня к себе, надев кольцо на палец.

Из двери библиотеки, держась за руки, вышли парень с девушкой, и я проводила их взглядом. Прошел год, а я до сих пор прекрасно помнила нашу с Бланжем встречу здесь. Ту самую, с которой наши планеты завертелись на одной орбите.

Мама на том конце явно опешила.

– И как его зовут? – осторожно спросила она.

– Реми, – ответила я без малейшей запинки. – И все, мам, больше ничего из меня не вытягивай. Когда я решу, то расскажу все сама, договорились?

– Да, но… Жаклин, это же здорово. Вы обязательно должны приехать в гости.

– Ага, мам, обязательно. – Я зажмурилась.

– Мы можем запланировать совместную поездку…

– Ма-а-ам…

– Или на День благодарения.