И погонишься за ним с азартом, как за мной когда-то. А я останусь.

– К тому же мы приехали."

"Я вышла из машины. Бланж следом, не говоря ни слова. Хоть мы и вошли в офис миграционного инспектора, держась за руки, но ощущалось это так, будто нас разметало по разные стороны Вселенной. Отметившись на проходной, мы остановились у двух расположенных друг напротив друга кабинетов. Теперь каждый из нас должен был войти в свою дверь.

– Ты не против, если я сегодня у Кэсс переночую? – спросила я, вдруг отчаянно уцепившись за мысль, что до моего кампуса отсюда всего двадцать минут пути. – Я за лето даже ни разу не виделась с подругами.

– Без проблем.

Он опустил взгляд, как будто тоже желая покончить побыстрее с этой темой.

– Отлично.

– Отлично.

Снова повисла дурацкая неуютная пауза. Та самая, что стала нашей спутницей с самого утра.

– Ты дальше куда? – спросила я. Мы никогда не обсуждали, что будет после его победы. – Вернешься в «Святое море»?

– Для подготовки к чемпионату мира будет общий сбор. Возможно, пара фестивалей, совместные тренировки, одно, другое. Еще сам точно не уверен, где окажусь.

– Тогда я пока побуду у себя в общаге?

Мне так хотелось, чтобы он сказал: «Брось! Какая общага? Ну что ты выдумываешь, Жак?», чтобы обнял меня, обхватив двумя руками, почти привычно поцеловал в висок и прошептал: «Поехали со мной, там на месте разберемся», и я бы кинулась к нему на шею и, наверное, решилась поцеловать сама. Но он произнес:

– Возможно, ты и права. Может, тебе и правда пока лучше остаться здесь. Квартира в твоем полном распоряжении… – Он полез в карман, но вдруг покачал головой, чертыхнувшись. – Забыл ключи. Даже не подумал, если честно, что они понадобятся.

– Ничего страшного. Мне и в кампусе будет нормально.

– Ты уверена?

Мое влюбившееся сердце хотело кричать «нет!», но гордость бы ему никогда не позволила.

– Да.

– Ну, тогда давай. – Он сделал шаг назад, все еще не отпуская мою ладонь, так что теперь мы соединялись лишь кончиками пальцев. – Удачи. – Бланж улыбнулся, отступив еще немного назад.

– И тебе, – прошептала я.

Миг – и наши руки разомкнулись.

Мое сердце плакало, зато офицер миграционной службы улыбалась, слушая мои рассказы про жизнь в статусе жены райдера, каждый раз потрясающего мир своим сумасбродством. Я знала каждый его шрам, каждую примету – от явных, вроде седой пряди на голове, до незаметных, как тот шрам, что спрятан под подбородком. И когда мне задали последний вопрос: «Есть ли на его теле родимые пятна?» – я ответила, грустно хмыкнув:

– Да. На левой ягодице.

***

Мы успешно покончили с интервью и, неловко попрощавшись, разошлись в разные стороны. Лето перевалило за середину. Я так и не вернулась в «Святое море».