Как назло, мы уже довольно сильно отошли от гастро рядов, где можно было бы воспользоваться уборной. Да и кустиков поблизости не наблюдалось. Я поразилась, как же срочно всё в нашей жизни совпадало с хотя бы одним разумным моментом — вот он, напрашивающийся парящий лотос надежды, а тут вдруг превращается в пыль!

Но, определенно, выход был.

— Дотерпишь до моего дома? — предложила я, зная, что бюро моё находилось не так далеко от места, где мы остановились. Это был единственный способ, чтобы не погружаться в полное безумие праздника и неслыханных неожиданностей.

Гвен выпучила глаза, по её лицу пробежала легкая влага, словно она уже оказалась на краю пустоты, и тут же замотала головой с такой настойчивостью, что каждый её жест пробуждал у меня навязчивое желание возразить.

— Нет, не могу! — произнесла она, будто это решение зависело не только от её желания, но и от инстинктов, подводивших её к крайности.

Ладно! Дожилась я до того, что требую от будущей принцессы терпеть до дома. Да провались оно всё пропадом!

И тут, когда надежда моя практически растаяла, мой взгляд зацепился за двери купели. Лавровые ветви обвивали старые дубовые колонны, в тени которых я однажды побывала под лукавыми взглядами, когда была принята за приглашённую танцовщицу. Воспоминания о том вечере вдруг снова окутали меня, краткие, как вспышка лампы, но полные смехом и… пугающим голосом их важного приглашенного гостя. Очень надеюсь, что сегодня он не пришел.

Выбор был невелик: или вести будущую принцессу в мужскую баню, чтобы она справила там нужду, рискуя быть пойманной в странном положении, либо позволить ей опозориться прямо на улице.

Сжав зубы и готовясь к спонтанным последствиям, потянула Гвен за руку в сторону входа. Мысленно молясь, чтобы она ни за что не проболталась об этом своему жениху.

13

— Извините, а у вас есть здесь, кхм… сортир? — стоя напротив ресепшена, за которым стоял двухметровый мужчина, замотанный по пояс в одно лишь полотенце, задала вопрос я, стараясь не выдавать волнения.

Но… какое же гадство. Мне и в прошлый раз здесь было дико неловко находиться, а уж в этот, в компании раскрасневшейся от стыда будущей принцессы, что пряталась у меня за спиной… впрочем, с любопытством украдкой оглядываясь на остальных. Испанский стыд!

— Доротея Фан вон Вюзли? Вы ли это? — присмотревшись, с узнаванием вопросил этот детина. Конечно, с кого-то ростом сложно было рассмотреть людей ниже ста восьмидесяти сантиметров.

— Эм… — протянула я, не зная, что и ответить. Впервые слышала это имя. Хотя, впрочем, в прошлый раз меня вообще просто танцовщицей обзывали. Видимо, после того раза выучили.