— Но ты ведь согласишься. Потому что твоя Гвен тоже хочет мира. А ты ведь всегда выполняешь её желания, не так ли?

Его лицо окаменело. Удар попал точно в цель.

Ларсон молчал, и я видел, как он обдумывает мои слова. Его губы были сжаты в тонкую линию, а руки сжимались в кулаки. Он всегда был предсказуем — это одна из его слабостей. Ему не нравится, когда его загоняют в угол, но он слишком горд, чтобы признать это.

Я чувствовал взгляд Хелен, прожигающий дыру в моей спине. Она была яростной и раздражённой, и я даже не пытался угадать, что творится в её голове. Знал лишь одно: она не уйдёт, не вмешавшись. Впрочем, её вмешательство всегда приносило неожиданные результаты.

— Твои условия… — наконец проговорил Ларсон, с трудом подбирая слова. Его голос был напряжённым. — Они дерзкие.

— Я всего лишь честен, — пожал плечами я, не сводя с него взгляда. — Это минимальное, что я могу потребовать для неё. Она заслуживает этого.

Я слышал, как Хелен шумно выдохнула за моей спиной, но не обернулся. Сейчас она наверняка подумала что-то саркастичное. Как всегда. Но пусть пока думает, что хочет. У меня были свои причины.

— Ты считаешь, что твоя… — Ларсон сделал паузу, и его взгляд скользнул мимо меня к Хелен, прежде чем он снова посмотрел мне в глаза. — Твоя ведьма заслуживает того, чтобы я изменил политику Литерии?

Его тон был резким, почти насмешливым. О, Ларсон, ты и правда всё ещё думаешь, что я играю в какие-то мелкие игры?"

"— Она заслуживает многого, — сказал я твёрдо, чувствуя, как во мне загорается тлеющий огонь. — Больше, чем ты можешь предложить. Но я прошу только то, что сделает её жизнь легче. Из-за тебя она лишилась дома. Из-за правил Литерии ее вышвырнули из семьи. Ты, твой отец, ваш уклад. Проклятый идеальный мир.

Он нахмурился, его взгляд стал холодным, как зимний лёд. Но я не отступил.

— Ты говоришь о прошлом, — проговорил он, наконец, его голос стал тише. — О том, что случилось много лет назад.

— Прошлое формирует настоящее, — ответил я спокойно. — И если ты считаешь, что можешь просто закрыть на это глаза, ты ещё больший идиот, чем я думал.

Ларсон шагнул ближе, и я почувствовал, как напряжение в комнате усиливается. Его солдаты всё ещё стояли позади, но теперь они были настороже, готовые вмешаться в любой момент. Мои верные Тени тоже держались наготове.

— А что, если я не соглашусь? — Ларсон замер, сжав зубы так, что на скулах заходили желваки. Я мог видеть, как он борется сам с собой, как в нём кипит ярость. Но он слишком умен, чтобы дать ей волю.

— Ты думаешь, что пришёл сюда с властью, — продолжил я, подходя ближе и глядя ему прямо в глаза, — но твоя власть — иллюзия. Ты стоишь передо мной не как король, а как дракон, который боится потерять то, что считает своим. Мы в одинаковых положения. Брат.