— Невест много, да вот подходящей нет, правда, рон Эриш? — и она вдруг уселась прямо ему на колени.

Я обалдела. Как и Эриш. Меня ещё и в жар кинуло. Что эта ненормальная вытворяет? Вот выберусь отсюда, найду её и мало ей не покажется! Как она смеет?.. Как?.. А в следующий миг я и вовсе захлебнулась возмущением: она полезла к нему целоваться! Сама! Прижалась к его губам, напористо и нагло. А что же Эриш? Нет, не говорите, что он ответил! О боже…

— Нет! Нет! Ты что творишь? — закричала я вслух, насколько хватило сил.

И внезапно эта самозванка дернулась, будто услышала меня, замерла.

— Ка-а-ар! — нарушил тишину влетевший в столовую Фауст и ринулся прямо на самозванку.

Она завизжала и спрыгнул с колен Эриша.

— Фауст, место! — рявкнул на ворона герцог и тоже поднялся.

— Р-рау, — раздалось угрожающее из-за двери, и в неё просунулась голова Флоры.

Фауст, Флора, миленькие, вы почувствовали обман? Поняли, что это не я, примчались на помощь, а ваш хозяин…

— А ты что здесь делаешь? — Эриш пошёл на пантеру. — Тебе нельзя спускаться! А ну марш наверх! Оба! Извини… те, — он повернулся к самозванке. — Я сейчас отведу их и запру. — Ждите меня здесь.

— Конечно, рон Эриш, — елейно протянула та, но в её тоне проскочило злорадство. Кажется, она улыбалась, глядя в спину герцога.

— Что ты задумала? — вновь произнесла я вслух со всей яростью. — Что ты задумала, гадина?

— Ты? — отозвалась самозванка настороженно. — Как ты… это делаешь? — и она заметалась по комнате, как и её взгляд. Случайно он мазнул по её кулаку, в котором она что-то крепко сжимала.

— Что там у тебя? Что у тебя в руке? — прошипела я.

Но самозванка резко остановилась, будто осененная какой-то мыслью и прошептала:

— Поняла, — и схватилась пальцами за мою серьгу, выдернула её со злостью. Потом вторую… — Теперь не будешь мне досаждать.

Она подбежала к окну, распахнула его и вышвырнула серьги. Я физически ощутила, как меня обдало морозным холодом, словно в лицо бросили горсть снега, а потом все пропало. И столовая, и самозванка.

Связь прервалась и, похоже, окончательно.

Я снова лежала одна в темноте, покрываясь липким холодным потом и не в силах пошевелиться. Меня била дрожь, а по щекам текли слезы. Чувство безысходности накрыло с головой, и я окончательно погрузилась в отчаяние. Было страшно, что так и умру здесь, никем не найденная. А ещё обидно, будто меня предали самые близкие люди. Только животные остались верными. Только они почуяли подмену. А люди…

Вот такой, похоже, бесславный конец у моей истории. Я думала, что хуже, чем быть женой гоблина, уже ничего нет, а оказалось…

Ещё и Эриш. Как все мужики. Слепой, недалёкий, неразборчивый, а все остальное — напускное. Обёртка.