— Как себя чувствуешь?

— Привет, — отозвалась я, поднимаясь на локтях. — Знаешь, чувствую себя неожиданно хорошо.

И это действительно было так: во всем теле ощущалась бодрость и прилив сил. Полная противоположность тому, что было вчера. Надеюсь, так и останется, и меня не будет качать от состояния энерджайзера до состояния киселя.

— Очень рада, — соседка подошла ближе, потом села рядом. — Нам уже рассказали, что случилось. И что… позавчера — это была не ты, а Хлоя…

— Кто рассказал? — заинтересовалась я.

— Рон Эриш. Это он вчера привёз тебя спящую сюда, — её улыбка стала загадочной.

— Да… — я смущённо кашлянула.

Интересно, почему он привез меня сюда, а не забрал в свой замок? Мне даже как-то стало грустно от этой мысли и немного обидно. Может, ему надоело возиться со мной? Или появились более срочные дела?

— Он попросил позаботиться о тебе, — добавила Белла.

— Спасибо, я уже сама могу позаботиться о себе, — усмехнулась я. — А он… Ничего больше не просил передать мне?

Белла задумалась, затем покачала головой:

— Вроде, нет… Он не задерживался долго. Отнес тебя в комнату. Потом быстро рассказал нам с Валерьяной, что произошло на самом деле, и ушёл. Да, предупредил, что ты можешь проспать до утра, и чтобы мы не волновались. Утром посоветовал сделать тебе крепкий чай и съесть шоколада. Я уже заказала для тебя на королевской кухне.

— Спасибо, — кивнула я, вновь ощущая укол разочарования. И наш вчерашний поцелуй вдруг показался таким далёким. Словно и не было вовсе…

— Пойдём завтракать? — предложила Белла. — Валерьяна нас уже заждалась. И мы ждём подробного рассказа от тебя.

Завтрак за всеми разговорами затянулся почти до полудня. Я в красках описывал все свои приключения, а девочки охали и ахали. А потом нас прервал звонок в дверь.

— Письмо от Её Величества, — сообщил посыльный.

Валерьяна сразу распечатала его и начала читать вслух:

— «Срочно! Ронья Крокс, ронья Парадиз и ронья Морозова, вам всем следует явиться во дворец ко мне на аудиенцию. Жду всех в два пополудни. Вас встретят и проведут».

— Что за срочность? — озадачилась я.

— Ох, не к добру это, — Белла приложила ладони к щекам. — Такой строгий тон… Королева раньше была с нами менее официальна.

— Мне тоже все это не нравится, — Валерьяна небрежно сложила письмо. — Но выбора у нас нет… Надо собираться.

Я даже не могла представить, с чем все это могло быть связано. Точнее, боялась представить…

— В чем мы могли провиниться? — все больше нервничала Белла, когда мы ехали в карете.

— Почему сразу «провиниться»? — Валерьяна, напротив, пыталась оставаться рассудительной.