У. Шекспир. Венера и АдонисЧто-то потревожило сон Адама, он, открыв глаза, увидел сквозь щель в шторах бледную полоску розового на темном небе. Занимался рассвет. Адам прислушался, но ничего не услышал. Наверное, это Кэтрин пробормотала что-то во сне.

Граф улыбнулся и покрепче прижался к жене, ощутив чудесный аромат ее волос. Он осторожно отвел в сторону каштановые пряди и коснулся губами ее шеи. Ее обнаженное плечо дернулось при этой легкой, как перышко, ласке, и Адам снова улыбнулся.

Возможно, стоило ее разбудить и сказать ей, как сильно он ее хотел.

Но тут опять послышался какой-то шум. И теперь стало ясно: кто-то тихонько стучал в дверь.

Решив не беспокоить Кэтрин, Адам осторожно откинул одеяло и вылез из постели. Натянув брюки, которые всегда держал на тумбочке у кровати, он подошел к двери, отпер ее и чуть приоткрыл. У порога стоял Диксон со свечой в руке. Мальчик посмотрел на графа и сказал:

– Они снова плачут.

Адам повел плечом и хмыкнул. После чего вышел из комнаты и, осторожно затворив за собой дверь, спросил:

– Близнецы?

Диксон кивнул и пробурчал:

– Они разбудили меня. Опять…

Адам нахмурился, пытаясь сообразить, что сейчас следовало сказать. Так ничего и не придумав, спросил:

– В самом деле?

Мальчик снова кивнул.

– Да. Уже третий раз на неделе.

Адам и сам это знал. Подобный плач становился уже привычным явлением. Почти каждую ночь Диксон приходил в темноте к спальне Адама и стучал в дверь, чтобы пожаловаться. Адам не мог понять, почему мальчик не мог спокойно спать, не обращая внимания на детский плач. Хныканье младенцев не казалось ему таким уж громким.

– Ну, они ведь малютки… – произнес он, не зная, что еще можно сказать. – Это, знаешь ли, для них вполне естественно. Младенцы много плачут. Они только это и умеют делать. Плакать и есть.

– Милорд, а сколько еще детей вы хотите иметь? – поинтересовался Диксон.

Тут дверь открылась, и из комнаты вышла графиня, тотчас же положившая руку на плечо супруга. С улыбкой взглянув на нее, Адам произнес:

– Я не знаю, Диксон. Это вопрос к Кэтрин. Но думаю, что столько, сколько она захочет.

– Благодарю вас, милорд, – прошептала графиня на ухо мужу.

Диксон закатил глаза, а Кэтрин расплылась в улыбке; она была прекрасна в своей белой ночной рубашке и с пышными золотисто-каштановыми волосами, рассыпавшимися по плечам.

Внимательно посмотрев на Диксона, графиня сказала:

– Девочки снова разбудили тебя?

Мальчик кивнул, потом неожиданно сказал:

– Хотите, я пойду сейчас и проведаю их?

Кэтрин с удивлением взглянула на Адама, потом – на его юного кузена.

– Диксон, ты хочешь сделать это для меня? – спросила она.

– Да, миледи, конечно. Я с удовольствием сделаю это. Я ведь уже проснулся. И вообще, теперь мне семь, я достаточно большой.