Потом вдруг сказал:

– Мне нравится видеть тебя с распущенными волосами, а тебе нравится видеть меня без сюртука. Но в таком виде нельзя появиться в обществе. Что же нам с этим делать?

Теперь уже Кэтрин задумалась. После чего, расстегивая его жилет, заявила:

– Тогда, наверное, нам придется больше времени проводить у себя в спальне."

"– Я подумал то же самое. – Адам расстегнул оставшиеся две пуговицы и, сбросив жилет, сообщил: – Ты сегодня прекрасно танцевала.

– Думаю, что даже лучше, чем неделю назад, когда ты сделал мне предложение.

– Знаешь, Кэтрин, я навсегда запомню тот замечательный вечер. Ты удивила всех, кроме меня. Я-то всегда знал, что ты можешь это сделать.

Когда-нибудь она постарается объяснить ему, как много этот вечер значил и для нее тоже. И не только из-за танца, о котором она так долго мечтала, но из-за того, что Адам, преклонив колено, прилюдно попросил ее стать его женой. А потом поцеловал в губы. Однажды она сумеет найти нужные слова, чтобы рассказать ему, как высоко она оценила это проявление его любви и преданности.

Тут Адам оглядел комнату и спросил:

– А где твоя трость?

– Здесь она мне не нужна. Я оставила ее на верхней площадке лестницы.

Улыбка озарила его лицо, и он, снова обнимая жену, страстно поцеловал ее. Затем отступил на шаг и проговорил:

– Если я буду продолжать, любовь моя, то так никогда и не разденусь.

Кэтрин помогла ему снять рубашку и отбросила ее в сторону. Окинув взглядом мускулистое тело мужа, она принялась поглаживать его плечи и грудь.

– Ты такой большой и сильный, Адам, – прошептала она с улыбкой. – Но поверь, я не испытываю страха из-за того, что когда-нибудь рожу твоего ребенка.

Он заглянул ей в глаза и тихо произнес:

– Тебе и не надо бояться. Я буду бояться за нас обоих. Так что, Кэтрин, не заблуждайся на сей счет. Но это меня не удержит. – Подхватив жену на руки, Адам отнес ее на кровать.

Словно зачарованная, Кэтрин наблюдала, как он, сбросив туфли, принялся снимать брюки. Наконец, растянувшись рядом с ней и взявшись за подол ее пеньюара, он медленно стащил его с нее и отбросил в сторону.

Теперь Кэтрин лежала абсолютно обнаженная, а Адам внимательно разглядывал ее, и глаза его светились восхищением.

– Ты так прекрасна, любовь моя, – прошептал он наконец.

– Ты тоже, – ответила Кэтрин. Она с таким же восторгом рассматривала его великолепное тело.

Когда же его руки коснулись ее грудей, по телу ее пробежала дрожь возбуждения. Жар мужского тела мгновенно согрел ее, и их губы слились в нежном поцелуе. По-прежнему лаская груди жены, Адам прошептал:

– Они у тебя такие приятные на ощупь… – Тут он легонько прикусил ее сосок, и Кэтрин, застонав, выгнула спину – ее снова охватила дрожь возбуждения, волнами прокатившаяся по всему телу.