Но почему ты подумал, что я хочу вернуть тебя в приют?

Мальчик не ответил, и Адам вновь заговорил:

– Послушай, я не оставил бы тебя здесь, даже если бы ты сам этого захотел, чего, я надеюсь, не произойдет. Я уже говорил тебе, что мой дом – твой дом. И поверь, так будет всегда.

Адам оглянулся на дверь приюта – и тут его осенило. Снова посмотрев на малыша, он спросил:

– Кто-нибудь обращался с тобой грубо, когда ты жил здесь?

– Только один. Ему нравилось толкать меня.

– Взрослый или мальчик? – допытывался граф.

– Мальчик. Он меня невзлюбил. Он думал, что я не умею говорить.

– Что ж, ты ведь и впрямь не очень-то разговорчив. А как насчет миссис Поттс? Она была добра к тебе и другим детям?

Диксон кивнул.

– Да. И она ставила его в угол всякий раз, когда он толкал меня.

– Вот и хорошо, – кивнул Адам. – А теперь… возьми Фараона и возвращайся в карету. Я вернусь через несколько минут.

– Вы снова туда идете? – спросил малыш.

Адам взглянул на него и увидел испуг в его широко раскрытых глазах.

– Да, но ты не беспокойся. На этот раз причина, по которой я иду туда, не имеет к тебе никакого отношения. И теперь я не задержусь.

Вернусь очень скоро, обещаю. Так что не волнуйся. Договорились?

Диксон в очередной раз кивнул.

– А теперь я помогу тебе и Фараону забраться в карету, – продолжал граф. – Но ты не должен его выпускать, что бы ни случилось, ясно?"

"– Да, ясно, – ответил Диксон и улыбнулся.

Глава 20

Невзрачная вещица, но собственно мне принадлежащая.

У. Шекспир. Как вам это понравится, акт V, сцена 4Бальный зал Грейт-Холла сверкал в свете сотен свечей. Кэтрин всегда испытывала благоговейный трепет перед этим прославленным зданием с его массивными коринфскими колоннами, расписными потолками и богатым убранством.

Множество люстр, канделябров и бра излучали необычайно яркий свет, придававший всему вокруг изумительное золотистое сияние.

И тут повсюду виднелись горшки и вазы с цветами всех расцветок и размеров. Оркестр, находившийся в самом конце зала, играл веселую мелодию, а обширный зал был заполнен дамами в роскошных платьях и прекрасно одетыми джентльменами; и, конечно же, все они кружились, двигаясь в такт музыке.

А в соседней комнате, смежной с залом, располагались длинные столы, уставленные серебряными подносами с такими деликатесами, как охлажденные устрицы, дичь и сливовый десерт.

Были тут также и бутылки с шампанским и различными винами.

Кэтрин долго осматривалась, стоя у входа в бальный зал. Многие ее подруги, а также некоторые джентльмены из ее «брачного списка» находились в зале, где приятно проводили время. Был среди них и виконт Радьярд. Кэтрин считала его наиболее приемлемым кандидатом в мужья. Ведь он был титулован и красив. К тому же виконт очень старался угодить ей.