Будто тот урод снова свое колечко применил. Вот же предусмотрительные мрази, — наматывая кровавые сопли на кулак, ответил скалолаз. — Ладно. С нами Бог. Мы должны отсюда выбраться, ведь мы люди. И созданы для свободы, как птицы для полета.

— И что ты планируешь делать? Нужно понаблюдать. Решить, как лучше выбраться. Может, поспрашивать у старожилов?

— Без меня, — помотал головой парень. — Я здесь ни минуты не останусь. Видишь во-он тот уступ, метрах в трехстах ниже? Доберусь до него, передохну и полезу дальше. Если не найду дорогу — вернусь на это же место завтра. Сможешь меня забрать?

— Если окажусь на этой же высоте, конечно. Обещаю. Но даже если нет — уверен, тебе помогут другие. Мы должны действовать сообща, — сказал я, с удивлением глядя на то, как парень снимает с себя страховку. Хватаясь самыми кончиками пальцев, он высвободился из веревки и начал ловко, словно ящерица, спускаться вниз. Буквально сбегая по стене. Я с восхищением наблюдал за ним, пока из одной ямки рядом со скалолазом не высунулась треугольная хищная морда.

— Осторожнее! — едва успел крикнуть я, как клюв твари ударил совсем рядом с парнем. Это была змея с мордой хищной птицы, красным гребнем и редким оперением. Не веря своим глазам, я смотрел, как василиск выбирается, расправляя перепончатые крылья, и бросается на беглеца. Секунда — и тот с жутким криком скрылся в Бездне, а хищник, дико клекоча, бросился за добычей.

— Твою мать. Что за безумный мир? — прошептал я, глядя вслед несостоявшемуся товарищу. На душе скребли кошки. Не помоги я ему, возможно, парень отказался бы от дурной затеи и остался жив. По крайней мере, сегодня. Хотя жить нежитью — то еще удовольствие. Нет. Я должен выбраться во что бы то ни стало. Выбраться и спасти Соню. А для этого надо выжить. Нужно питаться и добыть те самые кристаллы, о которых говорил надсмотрщик."

"Отодвинувшись от норы василиска так далеко, как только мог, я обшарил стену и нашел крохотную, едва заметную трещинку. Удар кирки отбросил меня назад, и, перевернувшись, я больно ударился не зажившим еще боком. Во второй раз, расставив ноги и вцепившись в веревку левой рукой, я ударил куда экономнее. Камень ответил облачком крошки, попавшей в глаза, и я закашлялся. Потребовалось около пяти минут, чтобы прийти в себя и понять, что выемка получилась не больше пары миллиметров. Даже с железным инструментом, привязанным к руке, у меня не получалось углубиться. Но я не оставлял попыток.

Раз за разом меняя руку, я долбил стену, пока не смог отковырять камень размером с кулак. Отличное достижение, если не считать того, что на это ушло больше часа, и я понятия не имел, есть ли в нем руда.