— Он знает, что вы успели переделать проект и изменить концепцию?

— Я ВСЕМ велел об этом молчать! — строго на меня посмотрел Кирсанов. — Ты же понимаешь, что и тебя это касается?

— Конечно, — заверила с лёгкой обидой, что Рома опять меня глупой посчитал. — Просто хотела понять, что он тут делает…

— Отдыхает! Напросился с нами. Он не занимается такими делами как мы. Только расширением клиентской базы и связью с общественностью ровно по тем направлениям, которые ему задаю.

— Значит, внутренняя каша его не касается? — уточнила уже в мыслях.

— Да. А почему ты спрашиваешь? — ещё сильнее нахмурился Ромка.

— Да так, — легкомысленно дёрнула плечом. — Всё, теперь я точно убежала! — опять скрылась за дверью. Быстро включила телефон, жадно глазами пробегаясь по списку непринятых звонков и смс.

Меня только Сэм искал. И конечно же я ему набрала:

— Да, Сэм, — ворвалась к себе в номер, и спешно стянула вчерашнее платье. Швырнула по нетронутую постель, и ступила к шкафу.

— Где тебя черти носят? — возмутился Польски.

— Выбирай, — хохотнула, не скрывая счастья в голосе и уже в шкафу вешалки с нарядами перебирая на предмет “чтобы надеть!” — Могу солгать или промолчать…

Пауза была короткой:

— У-у-у, детка, — протянул восторженно Сэм, — да ты даже через мобильную связь светишься.

СЕКС был! — заключил убийственной логикой. — И судя по голосу, это было охренеть-не-встать… — задумчивая пауза и смешок:

— Зато теперь понятно, почему не мог дозвониться. Короч, — тараторил привычной манерой, — я внизу. Завтрак ждёт. Я жду. Есть что перетереть! — заговорщически.

— Н-да, подождёшь минут пятнадцать?

— Время пошло!

Я с довольной улыбкой откинула телефон, не желая больше думать о таких прозаических вещах, как расследования.

В моём розовом эротическом мире попросту не существовало таких глупостей, как работа\злые люди\Вадим\Макс\сливы и всё остальное.

Забежала в ванну, в третий раз за утро залезла под душ, чтобы окончательно взбодриться, и стала приводить себя в порядок.

Щедро намазала покрасневшее от поцелуев лицо увлажняющим кремом, разодрала свалявшиеся от тасканий по подушке кудри, чуть не со слезами отчаяния замазала тоналкой следы укусов-засосов на шее и оценила видок.

Бешеный… мягко говоря. И взгляд, и щёки, всё выдаёт “охренительный секс”.

“Чёрт-чёрт-чёрт! Рома! Ну что за чёрт?! Можно было как-то поаккуратнее!”"

"И улыбнулась придурковато-счастливо. На самом-то деле, конечно, нельзя. Как-будто я вела себя лучше. Решилась на все безумства, о которых раньше даже подумать не могла. Даже на то, о чём раньше говорила только очень тихо и очень шёпотом.

Не найдя резинок для волос, перетряхнула всю косметичку, и с удивлением извлекла с самого дна упаковку противозачаточных.