Дверь была полуоткрыта, её придерживал суровый босс, вот я и решила за ней схорониться. Глядишь, уловка прокатит: Роман Игоревич не глядя, захлопнет… повернётся в сторону стола, а меня там уже и нет. Я — хоп — и за дверку. И бегом, точно пятки горят…

— Заказ отменяется, — припечатал гостью недовольством суровый босс.

— Но… — возмутилась было девица, да только Роман Игоревич опередил:

— Время оплачу, с Антониной договорюсь, и на будущее, — он уже закрыл было дверь, но снова вернул внимание гостьи: — Я не терплю опозданий! — и вот теперь звучный хлопок дверью. Я аж вздрогнула, и как щит, прижала к груди сумочку.

Упс, уловка не прокатила. Я оказалась на прицеле грозного взгляда:

— Ты кто? — вторил чётко точно-не-мой-босс.

— Кристина… — я нервно сглотнула и к своему ужасу поняла, что у меня полный комплект Пред Истеричного Синдрома. И вам дрожащие коленочки, и алые щёки, и пересохшее горло. — Кристина Кравчик, — поправилась с самой благожелательной улыбкой, кою смогла из себя выдавить в данной ситуации, но вышло, явно, кривовато.

Роман Игоревич не оценил.

— И что ты тут делаешь, Кристина Кравчик? — процедил он не менее сурово, коротко пробежавшись по мне взглядом и вгоняя в едкую краску смущения. — В такое время, — значимо добавил, словно семь вечера ого-го, какая цифра и существует только для порока и разврата, которыми мне недавно пытались заняться, а я посмела нарушить священное внеурочной явкой невинно чаю попить.

— С-собеседование у меня, — повинилась, запинаясь и не смея на сурового босса в упор смотреть. До сих пор на губах, пылающих адским огнём, ощущала вкус этого мужчины.

— Я не занимаюсь собеседованиями… — гневная тирада оборвалась. Роман Игоревич глаза закрыл, вновь став безмерно уставшим и помятым. Тяжко вздохнул, взъерошил пятернёй волосы: — Мой зам, Вадим Игоревич, вроде сегодня этим вопросом занимался, — разочарованный босс неопределённо качнул головой. — Но время позднее, он уже ушёл."

"— Угу, — я кивнула в пол, суматошно придумывая, как бы быстрее убежать. — Я часы не перевела, вот и опоздала, — промямлила оправдание.

— Я не терплю…

— Опозданий, — закончила за него, досадливо кивнув, — я тоже. У меня болезненная пунктуальность, но сегодня… — голос утих, второе после пунктика по пунктуальности у меня была нелюбовь к глупым, пустым оправданиям. И сегодня я их нагородила с лихвой. — Простите, — взялась за ручку, чтобы наконец ретироваться из этого пекла, но голос Роман Игоревича нагнал в спину, когда уже одной ногой была за порогом:

— Если ты всегда сбегаешь после неудобной ситуации, тебе и впрямь здесь не место, — его голос лился ровно и рассудительно.