Где-то на задворках сознания я сопротивлялась, даже шептала угрозы-увещевания в те секунды-перерывы, что давал ещё-не-мой-босс, но смысл терялся в голодном желании Романа Игоревича взять меня на чёртовом столе!

Я правда была против. Категорически… По крайне мере сильная часть меня, но сейчас, увы, заткнутая слабой и похотливой другой мной, что всё бесстыдней стонала от грубовато-торопливых ласк незнакомого, по сути, мужчины. Сама качалась к нему, ёзрала от нетерпения, не помня за собой подобных порывов, но упорно требующая “здесь” и “сейчас”:

— Ещё! — прогнулась, когда он умопомрачительный поцелуй завершил, укусив меня за губу, одновременно с этим одной рукой придвинул мой зад на самый край стола, а другой пытался стянуть трусики с колготками.

— Твою мать, ты и правда в этой броне! — недовольным рыком выговорил и с большим нетерпением дёрнул свою пуговицу на поясе чёрных брюк. “Вжикнула” молния. — Никаких колготок! — строго велел он на низкой частоте и бархатным тембром, от которого по телу прошла новая волна дрожи. А я, как идиотка, торопливо кивнула. Вот честно! Теперь голая ходить буду!

Почти озвучила свои мысли, как самая исполнительная сотрудница, но мобильный опять заголосил.

— Да что ж за вечер-то такой?! — чертыхнулся в сердцах Роман Игоревич, упорно игнорируя звонок: подступился ко мне и опять увлекся моими колготками и трусиками. При этом грозно пугая своим крупным, стоящим… а в данный момент напряжённо покачивающимся членом.

Он был красив. Не уверена, что такое применимо к члену, но этот ствол был офигительно красив! Потому я и разрывалась между: позволить всё; остановить Романа Игоревича пока не поздно; или для начала нащупать рукой айфон. Рука была проворней, потому я, не отдавая себе отчёта в том, что творю, стала шлёпать по столешнице ладошкой в поисках мерзкого разрушителя напряжённых моментов. Шлёпала, но жадным взглядом с восхищением следила, как без-минуты-мой-любовник-босс ловко управляется с презервативом.

— Да, — выпалила в трубку, даже не посмотрев, кто звонил, но готовясь к новой атаке нежнейшей Ангелины. Мне уже нравилась это дикая игра, потому что — куча неизвестных, финал близился, последствия могли аукнуться… и это чёрт возьми было взрывом в моей бледной, устаканенной серыми буднями жизни!

— А Романа Игоревича могу услышать? — послушался глубокий, презентабельный голос дамы за…"

"— Он занят, — нашла силы ладонью стопорнуть мужчину в грудь, требуя внимания. Роман Игоревич попытался отобрать трубку, но я не позволила. Увернулась.

— Тогда передайте ему, пожалуйста, — добивала вежливостью звонившая, — что заказ немного опаздывает, но будет с минуты на минуту.

— Хорошо, — кивнула торопливо, совершенно не понимая о чём речь.