– Так, сестра, думай, кто это может быть, – шипит Марьяна, не снижая скорости. Её ледяные пальцы на моем предплечье запускают рой тревожных мурашек.

– Да почему ты решила, что это как-то со мной связано? – фыркаю, зябко плечами повожу.

Кто бы это ни был, во дворе я не останусь. Скорее в безопасное тепло пахнущего свежей краской подъезда!

– В квартиру! – командует Мара, но я без приказов первой влетаю на лестничную площадку. Только чудом не разбиваю лицо, носками цепляясь за верхнюю ступеньку.

Руки дрожат, ключи с громким звоном падают на пол, и одно бесконечное мгновение оторопело смотрю на связку в миллиметрах от туфель.

Да что происходит? От кого я убегаю, словно совершила что-то ужасное? Будто преступница.

– Быстро, Варя. В квартире будем зависать в воздухе.

Стальные нотки в голосе приводят в чувство, и уже через минуту я приваливаюсь спиной к запертой изнутри двери.

– И от чего мы убегали? – морщусь как от зубной боли. Оттолкнувшись от двери, иду в кухню и включаю свет.

Какого черта я чувствую себя так паршиво?

Машинально завариваю чай. Взгляд все время цепляется за рулонную штору, закрывающую окно.

Если бы я умела видеть сквозь плотную ткань, наверняка увидела припаркованную во дворе машину. До мелочей запомнила её местонахождение.

– Чай будет кстати, – одобрительно кивает сестра. – Надо остатки хмеля выгнать, мозги прочистить.

Чай с лимоном, как верное средство от опьянения, – лучший рецепт нашей бабушки. У нее четверо сыновей, и уж приводить в себя захмелевших людей она умеет профессионально.

Кипяток льется в чашки, терпкий аромат чая с лимонной наполняет воздух. Мара возвращается из ванной, плюхается на стул, глаз с меня не сводит.

В ее взгляде тысяча вопросов, а в моей голове их ещё больше. И ни одного ответа.

– Варя, думай, что это за машина, – настаивает Мара, а я тяжело вздыхаю и оседаю на стул. – Это может быть как-то связано с тем самым женатым? Его жена, конкуренты? Тебе хоть кто-то угрожал?

– Нет.

– Может, Ленькина баба взбесилась и хвост за тобой приставила?

– Ей бы зачем? Она и так все, что могла, разрушила. Нет-нет, это что-то другое.

Я перебираю в голове все варианты. Складываю пазл, пристраивая к общей картине кусочек за кусочком, но не выходит увидеть цельное полотно.

Марьяна встаёт из-за стола, едва рукой не сбросив чашку с остывшим чаем. Подняв штору, она осматривает двор, и крылья носа хищно трепещут.

– Все ещё торчит во дворе… – стучит пальцами по подбородку, размышляет. – Варя, где твой телефон?

– В сумке. А что?

Я немного сбита с толку, но адекватно реагировать ещё способна.

– Но зачем тебе мой телефон?

– Звони этому…

– Какому?

– Женатому. – Снова опускает штору и отходит от окна. – Если мы хотим понять, что творится, предлагаю начать с него.