– Только из-за долга спрашиваешь? – не оборачиваюсь, потому что не могу отвести взгляда от скользящих по водной глади лебедей.

– А ты бы хотела, чтобы у меня были другие причины интересоваться? – в голосе сквозит усмешка, но не колючая, добрая и мягкая.

– Вовсе нет, – дёргаю плечом. – Ты следил, как я танцевала?

– Смотрел, конечно. Разве я мог упустить шанс посмотреть на тебя, когда ты так весело улыбаешься и так громко смеёшься?

Спину обжигает теплом – Поклонский близко. Слишком жарко рядом с ним, он как печка раскалённая. И тише становится, и ничего, кроме редких всплесков тёмной воды не слышно.

– Знаешь, так забавно получилось, – говорю, глядя куда-то в небо. – Я замуж хотела, медовый месяц красивый, детей. Троих обязательно! Мальчиков. А вместо этого стою у пруда и кормлю птиц. Напиться не получается, забыть не выходит, как бы я себя не уговаривала.

– Ты любишь его?

– Я люблю свои воспоминания, какие-то глупые мелочи. Но в тот вечер, когда Лёня… в общем, в тот вечер я поняла, что совсем не знаю его. Это какой-то чужой не самый умный мужчина, ещё и жестокий. Спасибо…

– За что? – Дмитрий снова накидывает мне на плечи свой пиджак, и я благодарно кутаюсь в него.

– За то, что пришёл тогда. Что вернулся. Иначе… а ещё за то, что укрыл меня и ключи на столике в прихожей оставил.

– У меня не было цели врываться в твою квартиру, но я вернулся, не смог уехать, зная твою ситуацию. Захотел всё проверить.

– Проконтролировать? – улыбаюсь.

– Да, – и вдруг просит: – Посмотри на меня.

Поклонский не пытается меня коснуться и молча ждёт моего решения.

Я всего лишь голову поворачиваю, а колкий тёмный взгляд притягивает и не даёт пошевелиться.

– Всё у тебя ещё будет, – будто бы обещает.

 – И муж, и дети. Трое или пятеро, а может быть, один. Собака или кот, карьера или семья. Если сама этого захочешь, всё у тебя получится.

Его слова меня внезапно трогают. Отворачиваюсь, чтобы не заметил закипающие на веках слёзы.

– Почему ты разводишься?

– Потому что, – отвечает нехотя. – Варя, не придумывай себе лишнего, я ухожу от жены не потому, что у меня кризис среднего возраста, тянет на молодых или я просто кобель проклятый. И не потому, что она постарела. Всё сложнее.

– Об этом все говорят, языкам чешут, я слышала, как шептались… и в интернете уже пишут, статья попалась.

Я снова оборачиваюсь к Поклонскому, но теперь уже всем корпусом. В глаза его заглядываю, пытаюсь понять, что он чувствует сейчас, но Дмитрий не выглядит удивлённым.

– Я знал, что так будет. Был готов. Тебе неприятно, что обо мне слухи распускают? – склоняет голову, глядя на меня из-под смоляных ресниц.

– Ты… – губы облизываю, подбирая слова, – мне ты кажешься хорошим человеком. Всегда неприятно, когда о хороших людях плохо говорят.