А значит, значит, все возможно. Но для этого нужно найти ту суку, что не только обокрала Славу, но и меня подставила, испоганив мое доброе имя.

Но что сейчас изводить себя. На месте разберусь. По большому счету, это кто-то из коллектива. Не могу сказать, что у нас все капец какие умные — и если хорошенько покопаться, крупная сумма, свалившаяся ворюге на голову, сразу станет видна. Маринка, например, заплатит все свои долги, съедет от горячо любимой свекрови и успокоится. Я бы так же сделала. Агния скупит все ультрадорогущиецацки и напялит их на себя, как новогодняя елка.

А вот с нашим бухгалтером возникают вопросы — женщина она умная и довольно скрытная. Но! Я уверена, что это не она — у нее и без того все хорошо в финансовом плане. Живет себе, наслаждается жизнью с обожаемым песиком. Вот если бы пропал классный мужик, умеющий готовить, сыпать комплиментами, подавать кофе в постель и стирать в стиралке свои носки — это да, тогда бы сто процентов она бы его похитила."

"Да и на Маринку я думаю чисто ради порядка, как суперсыщик, подвергающий сомнениям все. Настоящий детектив не имеет права быть пристрастным.

Но, вообще-то, у Маринки всегда был шанс начать подворовывать. Должность у нее такая, тут припишешь, там отпишешь, а потом левак продашь. Но она этого не сделала. А уж на прямое воровство пуститься ей и вовсе трудно. Тогда кто? Гнеша? Сисадмин, заглядывающий к нам изредка? Кто-то мимопроходящий?

«Вика, ты что-то упускаешь», — я помассировала виски, дабы лучше думалось.

Во-первых, я и правда чувствовала, что от меня ускользает кусочек пазла. А во-вторых, так говорят во всех детективах и через двадцать минут экранного времени главного героя осеняет.

Интересно, меня осенит хотя бы через два дня или неделю?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Осенил меня Слава, поцелуем в лоб, заявившийся в ванну, где я умывалась и задумчиво разглядывала свое отражение.

— Ты чего?

— Проверял, нет ли температуры. Все утро молчишь и хмуришься. Теперь в ванной отсиживаешься. На работу не хочешь? — взял меня за руку и притянул к себе.

Я открыла было рот, чтобы объяснить, и тут же этот самый рот закрыла. Слава же ясно выразился — никакого возврата к теме воровства.

Не стоит портить отношения, пока нет доказательств. Да и зачем грузить мужика и портить ему настроение. Вот если бы появились важные доводы — другое дело. Не отстала бы и заставила выслушать.

— Переела сладкого — и теперь у меня похмелье, — солгала самую капельку.

— От сахарной ваты? — широко и неожиданно добродушно улыбнулся Славка. Подхватил на руки и увлек меняобратно в спальню. — Срочно требуются реанимационные меры!

— И обилия горячего чая.