— Ладно, — кивнул Артур. — И как же король Максимилиан ее победил?

— О, это была трудная битва, — ответил я.

— Расскажииии, — нетерпеливо потребовал сын.

— У ведьмы было одно уязвимое место. Об этом королю Максимилиану рассказала добрая фея Татьяна.

— И какое же?

— Живот. Король Максимилиан начал ее щекотать и ведьма не выдержала и сбежала!"

"С этими словами я сам начал щекотать сына и тот, хохоча и отбиваясь, наконец выдохнул:

— Папа! Ты серьезно? Ведьма боялась щекотки?

— Абсолютно серьезно! — кивнул я. — Ведьмы тоже люди. А теперь — спать! Завтра мы идем на рождественский рынок.

— Я помню, — сказал сын, удобнее устраиваясь в постели. — И ты мне обещал, что мы найдем там настоящий замок!

— Найдем, — повторил я. — А теперь спи.

Главный рождественский рынок Вены, что находится у Ратуши — место, где, кажется, все вокруг пропитано духом светлого праздника. Торжественно украшенные домики, торгующие разными лакомствами, игрушками, и просто красивыми вещичками ручной работы, витающие в воздухе запахи глинтвейна и сладких орешков — невообразимый колорит, который трудно представить, а можно только прочувствовать самому.

Я двигался вдоль рядов, неся Артура на руках, рядом со мной шла Ксю, а позади — брат с семьей и нашей матерью. Сын увлеченно вертел по сторонам головой, ища тот самый замок, о котором мечтал весь год. И когда восторженно вскрикнул, я понял, что он наконец увидел то, что хотел.

Керамические домики, церкви и башенки ручной работы, стоявшие на прилавке, заставляли глаза жадно перескакивать с одного на другой. Но Артур смотрел, не отрываясь, только в одну точку — на огромный белоснежный замок со множеством башенок, чьи островерхие крыши были покрыты красной черепицей.

— Папа, это он! Замок короля Максимилиана!

— Похож, — кивнул я согласно. — Будущий замок короля Артура.

Глаза сына радостно сияли, когда он взял в руки свою мечту. И ничто не могло сравниться с этим счастьем — видеть восторг в его глазах.

Ну разве что только чувство гордости, когда сын, заметив на другом прилавке крохотные пушистые пинетки, расшитые снежинками, спросил:

— Как думаешь, сестренке они понравятся?

Он уже знал, что через некоторое время у нас с Ксю появится еще один ребенок. И, несмотря на наши опасения, ждал свою сестренку едва ли не больше, чем мы сами.

— Давай спросим у мамы, — сказал я, сглотнув ком в горле.

— Уверена, ей понравится, — улыбнулась в ответ Ксю.

— Тогда мы должны их купить, — кивнул Артур с решительным видом. — Это будет ее первый рождественский подарок.

Мы с Ксю переглянулись, улыбнувшись друг другу. Что бы ни было там, в прошлом, сейчас казалось, что впереди — только самое счастливое время. И это счастье — в наших детях, которые обязательно будут лучше, чем мы.

Эпилог.